– Дагэ, – Хуа Чэн палочками ткнул в сторону Ло Бинхэ, а после повернулся к Лань Ванцзи. – Эргэ. И, – указал на себя, – Саньгэ? Саньди? – «Сань Лан», – поправил Лань Ванцзи, – подходит тебе больше. Ло Бинхэ кивнул: – Согласен. Но почему «третий сын»? [История о знакомстве трех одиноких сердец из серии «Brothers AU» и дружбы, длиной в бесконечность. О не менее прекрасном знакомстве их мужей и маленьком неугомонном «сынишке» Лань Ванцзи].

После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

Узнав о смерти Вэй Усяня, Лань Ванцзи прилетел в Илин. В сердце Луаньцзан он столкнулся с призраками остатков Вэней, и они рассказали ему, что кто-то оказался в ловушке на горе и что Вэй Усянь пытался спасти этого человека. Лань Ванцзи вложил оставшуюся духовную энергию в печать, которую его возлюбленный нарисовал перед своей смертью. Лань Ванцзи не ожидал, что снова проснётся, но он проснулся. Однако он больше не был на Луаньцзан. Вместо этого он вернулся в Гусу. И он снова стал подростком.

Когда Лань Ванцзи вернулся в прошлое, в момент, когда он впервые встретил Вэй Усяня, он думал, что это произойдет на крыше. Он думал о том, как сильно ему придется изменить их взаимодействие через Облачные Глубины, как ему придется найти способ отделить Вэй Усяня от Цзянов... Но когда он пришел в себя, он обнаружил, что протягивает игрушечный барабан маленькому ребенку, маленькому А-Ину, на улице Илина. 'Хм' — подумал он, когда маленький мальчик улыбнулся ему. — Это будет проще, чем я думал.

В смысле город Илин!? В смысле он мал словно ему шесть лет!? Что значит «не нравится финал»!? Как всё так обернулось!? Сборник коротких зарисовок о том, как Вэй Усянь вернулся во времена его бродяжничества и решает... не участвовать в жизни Пяти Великих Орденов и последствия этого решения. P.S. Я серьёзно. Вэй Усянь действительно решил посидеть и посмотреть "а что если...".

Вэнь Цин оказывается в прошлом, как раз в тот момент, когда она удаляет ядро Вэй Ина. Она меняет свое решение и меняет будущее.

Цзыюань с трудом заставляет себя разлепить глаза и сесть на чем-то, что по ощущениям напоминает то ли жиденькую циновку, то ли бедно покрытый соломой пол. Хорошая новость – она жива и не связана. Плохая новость – у нее нет не то что никакого представления о судьбе мужа или детей, но даже о собственном местонахождении.

Шэнь Юань мог официально заявить, что счастливейшим днем его жизни (всех жизней, и этой в частности) стал тот, когда, проснувшись в растительном теле, он не услышал звука активации Системы. Она не отзывалась, сколько бы он её ни звал, а это означало только одно. "Черт возьми, у нас получилось! - ликовало сознание, пока сам Шэнь Юань пытался выбраться из-под земли. - Теперь надо сваливать отсюда, пока не пришёл крындец всему..."

Не стоило Вэнь Цин отпускать едва пережившего операцию по изъятию золотого ядра Вэй Усяня в одиночку. Ничем хорошим это кончиться не могло - и не кончилось. Но... В Поднебесной разве только одна Бессмертная - Баошань?

Прожив невыносимо долгих три года после смерти Вэй Ина, Лань Чжань однажды просыпается, и понимает, что ему снова пятнадцать лет, что не было кровопролитной войны и всех её последствий, можно было бы принять всё за долгий и мучительный сон... Но старые раны никуда не делись, ноют шрамы, напоминая обо всех совершенных ошибках. И кругами на воде расходятся перемены, которые в мир приносит человек, не желающий во второй раз потерять самое дорогое.

Хорошо быть попаданцем - приходишь на всё готовенькое и делай что хочешь. Или что можешь. Ведь всё, чем ты гордился, осталось в прежнем теле. Чужие силы, лицо, имя, привычки, страсти... Скажи, ты-то зачем? Поверьте, не стоит попадать в Сюэ Яна. Впрочем, в этой истории нет главного героя. Одному небу известно, на что окажется способен человек и за кем останется последнее слово.

В лагере перевоспитания Вэй Усянь знакомится с парнем из мелкого клана и натыкается на таящегося дракона.

В перещере Усмирения Демона Цзян Чэн находит совсем не то, что мог бы ожидать.

Как известно, взмах крыла бабочки где-нибудь в Илине может вызвать лавину эффектов, которые могут достигнуть высшей точки в дождливый сезон в Юньмэне.

Спустя год после Собрания кланов в Цишане, после короткого и тревожно оборвавшегося постельного приключения с Вэнь Жоханем, Вэй Усянь обнаруживает, что в Пристань Лотоса прибыл таинственный гость. И все изменяется. Продолжение фиков https://archiveofourown.org/works/24517795 "Карниз" и https://ficbook.net/readfic/9157125 "Достичь невозможного" Написано на ФБ-2020

"Каждый из них получил не то, на что рассчитывал. Оба получили намного больше." Третья часть к фикам "Нефрит и сандал" https://ficbook.net/readfic/8722319 и "Первоцветы, брови-мотыльки, душистый перец" https://ficbook.net/readfic/9153346 В отличие от них, "Запах счастья" написан в соавторстве *куча сердечек*

Что было бы, если бы Цзян Чэн узнал правду о Золотом Ядре до того, как случилась трагедия? Как изменилась бы история, если бы он не позволил Вэй Ину выйти из ордена Юнмен Цзян, а защитил своего шисюна от остальных?

У Вэнь Жоханя — имперские амбиции, у Вэй Усяня — девиз родного ордена.

традиционно место расположения золотого ядра у даосов — нижний даньтянь, «на три пальца ниже пупка»; в каноне, вероятно, отдавая дань приличиям, это средний даньтянь, в районе солнечного сплетения, иначе коронная техника Вэнь Чжулю имела бы весьма двусмысленный вид. Но что если б в этом отношении канон всё-таки следовал даосским заветам?..

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.