Веном ничего не ответил. Когда он молчал и не размахивал гигантскими черными щупальцами из тела Эдди, то почувствовать его присутствие было практически невозможно. Изредка мелькали ощущения — злость, голод. Но сейчас — ничего. Может, Эдди его разозлил. Или… — эта мысль Эдди раньше не посещала, — он его обидел. Он снова устремил взгляд в потолок и прислушался — пара за стенкой и не думала сбавлять темп. Вели они себя чересчур неприлично. Эдди почувствовал, что его лицо и шею заливает краска.

"Люблю ли я кого-то? — неторопливо протянул Веном. Его звучный голос гулким эхом отдавался в буквально трещащей по швам от усталости голове Эдди. — Это самый идиотский вопрос, который ты мне когда-либо задавал".

Если Эдди что-то и узнал про Венома за последние месяцы, так это то, что симбиот — ревнивая сука. А что касается того, что Веном узнал о нем… что ж...

Эдди Брок хочет иногда проводить время в одиночестве. Веном иногда хочет Эдди Брока.

Завладев телом Брока, Веном получил доступ не только к его физической оболочке, но и более сокровенным тайнам, о которых Эдди предпочёл бы не распространяться. Однако у симбиота явно другие планы на этот счёт...

— Тебе стоило выбрать тело какого-нибудь миллиардера-плейбоя. — Но он бы не бы таким красавчиком, как ты.

Веном считает Эдди своей собственностью. Собственностью, в которой он очень нуждается.

У Эдди Брока уже полгода личной жизни нет. Чёртов любознательный симбиот!

Через десять лет Эдди заметил, что не стареет. Через двести лет Земля вступила в Содружество цивилизаций пятого сектора. [Веном и Эдди вместе. Во всех смыслах. Работают вместе, спят вместе и не только спят. Привязались друг к другу настолько, что это выше, чем любовь. Хотя любовью они тоже занимаются - больше двух тысяч лет и по несколько раз в неделю.]

Веном оказался тем ещё собственником и, чего таить, невыносимым ревнивцем, позволяя себе вольность при общении с той же самой Энн, либо отпуская грубые шутки, либо и вовсе выпуская волну агрессии в сторону девушки, добиваясь того, что она просто уходит.

"Ты же сам говорил, что мы можем делать всё, что угодно". Голос симбиота снова звучит где-то в голове, а его обладатель не слишком спешит убирать язык от шеи Брока, выводя на ней какие-то неизвестные Эдди фигуры. Он отводит взгляд, не в силах выдержать такой пытки, прилагает все усилия, чтобы не дать дыханию сбиться. - Я не имел в виду это, Веном, - его голос безнадёжно дрожит, и мужчина проклинает себя за то, насколько это приятно. "Твои мысли говорят совсем об обратном".

Веном решил докопаться до тёмных закоутков души Эдди. И у него это вышло.

— Тебе же нравятся люди, они не ублюдки, и на вкус ничего. — Как мне еще называть созданий, у которых система ценностей складывается на внешности?

Все происходит как в замедленной съёмке — крики, разрывающая боль, громкий щелчок в позвоночнике и темнота, пахнущая густой и горячей кровью. Эдди успокаивает тот факт, что в последние секунды своей жизни он думал о Веноме.

Веном чувствует, как в мозгу Эдди вырабатывается всё больше и больше фенилэтиламина. Это значит лишь одно: Эдди влюблён. Веном придумывает 101 план, как им вернуть Энн. Он хочет, чтобы его человек был счастливым. Веном ещё не знает, что Эдди любит его.

Веном личность спорная, но свободная.

Присутствие Венома было привычным и без вербальных напоминаний, правильно ощутимым и плотным. Естественным. Будто перманентным, всегда бывшим, всегда будущим.

"Любимый..." - шепчет Эдди в темноту комнаты, гладя ладонями чёрные петли, сминая в пальцах, чувствуя, как симбиот пропускает это ещё одно новое для них слово через себя, жадно впитывает всё, что Эдди хочет ему передать. - "Моя любовь..." Ночь встречи после долгой разлуки, которая не могла пройти иначе. Горечь и одиночество прошлых лет уже позади, борьба друг за друга, за доверие и любовь только предстоит, а сейчас есть только долгий момент безвременья и двое, снова ставшие одним.

... «Как ты думаешь, Эдди, насколько часто симбиоты влюбляются в своих носителей?»

Недавно я выяснил, что есть… как бы это назвать? Нечто, вроде воздушного шлюза между формированием мысли и ее осознанием. Промежуточный этап, похожий на закулисье. Если я поймаю мысль прежде, чем она высунется на сцену (то есть, в разум), Веном ее не увидит. И не почувствует. Неважно. Это полезно, но, Господь Иисус, жутко утомительно — не иметь возможности думать о вещах, о которых мне нужно думать. Например о том, когда я смогу снова трахаться.