Белая голова Годжо слабо держалась на плечах. Голубые глаза, показавшиеся ей фосфорными, смотрели с прищуром и не веря. Несколько кровоподтеков на лбу говорили либо о драке, либо о попытках выбраться. Или и о том, и о том. Утахиме ухмыльнулась, торжественно произнесла: — Я пришла тебя спасти, Годжо. Наклонилась ниже и самодовольно добавила: — Ревешь?

Юта думал, что сможет справиться с аллергией на пыльцу, подарив своей девушке один букет цветов. Но когда Маки, незнающая что он аллергик, по необъяснимым причинам приобретает к ним привязанность, он оказывается в совершенно неведомых водах.

Снова сон из числа тех самых. Они не одинаковы: каждый раз там всплывают разные люди - её родители, Май, Наоя, отряды Хэй и Кукуру, все остальные Зенин, которых она нашла и зарезала как скот. Она оборвала столько жизней, что в её кошмарах нет недостатка в актёрах на ведущих ролях. -- Маки просыпается посерёд ночи от особенно тяжёлого кошмара. Юта рядом и всегда готов помочь ей.

Маки Зенин на всю жизнь заработала отвращение к "женской доле". Однако ради него она готова пересмотреть свои взгляды. Только лишь бы Юта улыбался снова и снова...

У Маки Зенин было множество стен, ограждающих ее сердце от посторонних. К ее ужасу, Юта Оккоцу медленно, но верно пробирался через каждую.

Годжо чувствует, что скоро умрёт, и идёт на крайние меры - просит Утахимэ родить его наследника. В конце концов, она соглашается, но теперь ей предстоит воспитывать ребёнка одной и скрывать его от техникума. Но что будет, если маги вычислят её?

Она не носит юбок и покрывает плечи всегда одним и тем же хаори с кровавыми прожилками на крыльях. По её спине беззастенчиво порхают чернильные бабочки. В ней есть всё, чего мужчина может пожелать в женщине, от скромности мико до стати ойран. До неё он верил, что никогда не слышал голоса богов. Теперь он знает, что у бога голос женщины.

За свою недолгую жизнь Сатору Годжо убивали не раз... но его смерть в возрасте двадцати девяти лет пока что признана самой продолжительной из всех. Миновало больше года с тех пор, как произошла битва между Сукуной и Годжо, ценой больших потерь. Без своих техник и с ещё меньшим количеством союзников Годжо пытается понять, что осталось, когда он больше не сильнейший маг своего времени. Что значит быть сильным? Быть уязвимым? И если придётся выбирать между любовью и силой, что возьмет верх?

— К чёрту! — был его вердикт. — Никаких больше «сэмпаев». Задрал, — и подорвался. Кажется, именно это стало отправной точкой перед неизбежным.

Коробка с ёлочными игрушками, гирлянда и несколько случайных воспоминаний — всё, что осталось от совместного прошлого Леви и Ханджи. И Ханджи не была бы собою, если бы не захотела разворошить это всё аккурат перед Новым годом.

На берегу, ехидно ухмыляясь и сложив руки на груди, стоял Годжо собственной персоной. Его расстёгнутое длинное хаори лениво трепыхалось под воздействием тёплого ветра, светлые волосы серебрились в лунном свете, а ясные голубые глаза хитро поблескивали, не предвещая ничего хорошего. Утахиме, проклиная себя, вдруг почувствовала, как снова сладко заныло в сердце.

Его губы мягко касаются ее губ, прилипая, продлевая ощущение нежности. Она с трепетом чувствует, как его язык, скользя, ласкает ее язык. Скрежет зубов, затем причмокивающий звук после которого легкий укус и посасывание ее нижней губы. Кайф! Бегут мурашки по плечам и сердце колотиться где-то в башке...

Реви никак не может разобраться в своем отношении к Року, что сильно раздражает пиратку. Масла в огонь не устает подливать любопытная Эда. И вот, терпение Двурукой лопается