Хуа Чэн напаивает Се Ляньснотворным. Когда он относит его в кровать, то какое-то время спустя начинает возбуждать принца во сне. После пробуждения принц видит, как три Сань Лана доставляют ему удовольствие.

За Се Лянем заметны кое-какие странности. Он наотрез отказывается это обсуждать, а Хуа Чэн пытается добраться до истины. Он в любом случае узнает, какие необычные желания мучают принца по ночам...

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

По действием демонического яда Хуа Чэн причиняет Се Ляню боль и оказывается не в силах себя простить. Ввиду излишней снисходительности принца наказание себе приходится придумывать самому - и Князь демонов выбирает весьма оригинальный способ... Оммаж серии "Friends" "The One With Chandler In A Box".

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Се Лянь поднял ближайший лист и выпрямился. Стиль был узнаваем — сомнений не оставалось: автором этих рисунков был Хуа Чэн. Но… Они никогда не пробовали ничего подобного...

Одна ночь, когда божественные обеты сгорают в пламени страсти, и одно утро, полное ледяного отчаяния. Хуа Чэн боится, что стал монстром, а Се Лянь уверен, что стал лишь тенью чужой возлюбленной. Смогут ли они найти путь друг к другу под алыми листьями клена, когда все маски сорваны?

"Ваше Высочество, забудьте все, что я говорил… Мне совершенно не важно, как служить вам. Я буду счастлив заслонить вас от вражеских ударов, приняв их на себя. Я буду счастлив стать вашим цепным псом и охранять от врагов. Я буду счастлив чистить вашу обувь и стирать вашу одежду. Купать вас и расчесывать ваши волосы по утрам… И все же…. Не верьте мне, Ваше Высочество, не верьте. Я хочу большего. Всегда хотел… Простите меня". (Се Лянь слушает молитвы Хуа Чэна, накопившиеся за 800 лет).

Один кошмар, одно признание и целая пещера застывших откровений. Хуа Чэн боялся, что его одержимость оттолкнет Се Ляня, но он недооценил глубину чувств своего принца. В самом сердце горы Тунлу, среди каменных теней, их страсть наконец обретает свободу.

Что сильнее: память или душа? Когда древнее проклятие стирает их историю, а красная нить превращается в пепел, но можно ли стереть любовь, которая стала частью самой сути? Путь Се Ляня и Хуа Чэна от полной потери себя к созданию новой, серебряно-алой вечности.

Теснота гроба, мерно покачивающегося на волнах Черных вод, должна была стать лишь временным неудобством. Но для Се Ляня она оборачивается возвращением в кошмар, который длился сотню лет. Когда фантомные боли и удушье прошлого накрывают с головой, единственным спасением становится прохладная рука и мерное, осознанное дыхание того, кто пообещал никогда его не отпускать.

Лан Цяньцю не запечатал своего учителя в гроб, его ярость была слишком велика, чтобы просто запечатать источник своего горя. Другими словами: Се Ляню нужна небольшая помощь, чтобы собрать себя воедино, в самом буквальном смысле. Хуа Чэн отдал бы всё, чтобы иметь возможность помочь ему.

— Я бы хотел станцевать Градоначальнику. Он позволит? — Мужчина галантно и легко поклонился, не переставая улыбаться. Он и сам начал чувствовать возбуждение от простого взгляда супруга. Он сейчас будет танцевать перед Хуа Чэном.

Пэй Мин рассказывает семнадцатилетнему Се Ляню о другом пути совершенствования, и это меняет все.

Хуа Чэн теряет память и просыпается в одной постели с Его Высочеством.

История о временах Сяньлэ, в которой юный принц Се Лянь нашёл эротическую брошюру и показал её Фэн Синю и Му Цину.

В это же время, Хэ Сюань продолжал двигаться ртом на его члене, пытаясь заглотить как можно глубже, когда его за волосы оттянули от этого занятия. Князь Демонов тем же взмахом руки лишил Черновода одежды и подняв с колен, уложил на стол рядом с Ци Жуном. Смазав пальцы обоих рук маслом, Хуа Чэн встал между своими демонами, пальцами поглаживая колечко мышц каждого, а затем аккуратно ввёл по одному пальцу.