Виктор целует его, сухо жмется губами ко рту, и Джейс подхватывает его под лопатки, чувствуя, как крепко в замок на затылке смыкаются чужие руки. Трость со стуком падает на пол – сейчас она не нужна, Виктор цепляется за Джейса, а поцелуй отдает горечью, прощанием – и обещанием. Не забывать. --- Или АУ, в которой Джейс после встречи с магом не сразу попадает в свой Пилтовер, а задерживается в еще одной реальности.

— Я из нижнего города, — Виктор произносит это медленно, отчетливо ставя ударения на каждое из брошенных в лицо Джейсу слов. Но вместо молчания и удаляющейся прочь спины партнера слышит пылкое: — Так покажи мне свой мир. Я хочу видеть, где родились твои мечты о лучшем будущем.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

Джейс – наивный, в чём-то даже слишком доверчивый и глупый. Узколобый, и, что невыносимо печально, упёртый. Пожалуй, такие люди должны стоять у власти – благородные, верные своим принципам, игнорирующие всевозможные правила приличия о коррупции и о том, как вообще строятся отношения. Однако вместо того, чтобы быть президентом, он выбрал стать другом, напарником, партнёром Виктора. Любовником Виктора. Главной проблемой Виктора и решением всех остальных.

Виктор никогда никого не обманывал: ни себя, ни Джейса. Он не прятал распирающую его грязь, зауновские кошмары, недосып под глазами и металлически отстукивающий маятник трости. Джейс сам виноват, что выбрал его. Это странно и больно, и ему бы бежать подальше – так нет, подбирает себе калек с энцефалитом. // ау, в которой Виктор в детстве переболел не только полиомиелитом, но и корью

Джейс узнает то, чего не должен был и пытается это предотвратить... Необычным способом. Виктор не находит сил этому помешать.

— Это разовая акция, – Виктор облизнул пересохшие губы, застегнул последнюю пуговицу рубашки и откинулся на любезно подставленную Джейсом подушку. – Акт помощи. — Акт помощи был в прошлый раз, – напомнил Джейс, небрежно запихнув в мусорный пакет использованный презерватив, – а это уже меценатство.

Джейс и Виктор работают над модификацией машины. Когда приходит время прикрепить последние детали, выясняется, что единственный способ – залезть внутрь достаточно небольшого механизма; Виктор вызывается (не)добровольцем.

Виктор очень наглядно объясняет Джейсу, что футурология, всё-таки, является точной наукой, а ортез и протез — вовсе не одно и то же.

Виктор с детства ведёт личный дневник, чтобы хоть куда-нибудь выплеснуть всю боль проживания в Зауне, параллельно проживая не самое лучшее время в своей жизни. Однажды в лаборатории его находит Джейс и читает, открывая Виктора и свои чувства к нему с совершенно с другой стороны...

–Я назвал ее чужим именем. –Ты что сделал?–неверяще произнес Виктор–Я думаю ты просто оговорился, нет? Не знал,что советница Медарда насколько ревнив– –Я сделал это в постели.

Попытки Джейса хоть ненадолго выманить Виктора из лаборатории приводят к тому, что парочка гениев становится завсегдатаями невзрачной кофейни, расположенной возле моста. Все идет хорошо, пока невинное недоразумение едва не рушит все, что было выстроено между ними месяцами хрупкой дружбы.

Лаборатория казалась пустой, однако Джейс не обманулся этим ощущением, с напряжением в затылке ощущая чужое присутствие. Чутье его не подвело. Раздался тяжёлый вздох, скрип шарниров старого кресла, и в темноте, вызывая острое чувство дежавю, блестнул холодный янтарь. Джейс выдохнул, понимая, что задержал дыхание, и чувствуя, как по лицу сорвались-таки две горячие капли, как только в гудящей тишине повисло тихое: - Ну здравствуй.

- Хватит миловаться, голубки, иначе меня сейчас стошнит, - даже не отрываясь от своего занятия, Паудер укоризненно цокнула, - из-за своей сестрички я чувствую гейские флюиды даже спиной, даже за сто метров, даже в кромешной темноте. - Виктор громко закашлялся, но быстро взял над собой контроль и хотел было сказать, что никакие они не голубки, но Паудер его перебила, нараспев сказав, - меня не проведеееешь, Виктор, я вижу вашу голубую ауру даже за километр!

Как трудно сдерживать чувства, когда хочешь своего Просто Партнера по исследованиям.

— Джейс, — шепчет Виктор, касаясь дыханием его уха. Джейс взлетает на ноги, почти сразу припадая на стрельнувшую болью лодыжку. Бархатный смех растворяется в тенях. — Виктор, какого хрена ты творишь?! — Разве я не имею права на маленькую месть? — лукаво интересуется Виктор, чеканя буквы. — Ты убил меня, Джейс. Выстрелил из молота прямо мне в сердце.

– Наверное, мне только кажется, – тихо заговорил Джейс прямо ему в ухо, – Но я почти ощущаю ее, – он по-кошачьи потерся носом об изгиб шеи Виктора. – Букву, изнутри. Внезапно на Виктора нахлынула волна чувств – столь мощная и оглушительная, она словно ударила его под дых. ‭Я люблю тебя. Слова застыли на губах, и он возвел взгляд к потолку, пока Джейс тяжело дышал у него в объятиях. ‭Я люблю тебя так сильно, что кажется, у меня разорвется сердце.

Но жизнь не подготовила, что лабораторию ему придется делить с хромым гением, чья язвительность по Фаренгейту явно превышала пресловутые четыреста пятьдесят один градус.

— У меня свидание, — Виктор удивленно поднимает бровь, — с девушкой, — с нажимом добавляет Джейс, не разрывая зрительного контакта. — Помниться мне, — ухмылка разрезает лицо, — нам было хорошо и без девушек. — Не напоминай! — Джейс краснеет за секунду, закрывая лицо рукой, — я был пьян! — Что? — Виктор подходит ближе, — все три раза? Может, первые два раза Талис действительно был пьян, но вот третий точно нет.

Виктор уже долгое время использует метод счета до десяти для борьбы со своим язвительным характером, сдерживает колкости. Только вот с появлением Джейса этот способ начинает служить немного иной цели...