Панические атаки преследовали Ки-Хуна вот уже три года, почти каждый чёртов день. Каждый убитый игрок становился его трудным вдохом, а осознание, что он живой — выдохом, который, казалось, происходить не должен. Вот она — цена, которую он должен был заплатить за те деньги, что получил. Он не должен дышать.

AU где Минсу, работая адвокатом, приходит в клуб под воздействием на него его одногруппницы Сэми. Чтобы "расслабиться после навалившихся дел." И, по счастливой случайности, там оказывается популярный рэпер Танос, который смог отсудить деньги у Ли Мёнги и вернуться в стабильное финансовое состояние лишь благодаря Минсу. Он не станет упускать шанс отблагодарить его.

— Нет! Ни за что, — Ги Хун краснеет от возмущения, — Я не собираюсь тебя трахать! — Таковы правила, их же только что объявили по радио, — Ён Иль смотрит самым невинным взглядом, на который способен, — Нам нужно заняться сексом, иначе мы не выйдем из этой комнаты.

— Ён Иль был хорошим человеком, он был моим другом. И ты убил его за простое желание спасти свою семью. — Ги Хун…— Ин Хо стремительно оборвал себя и захлопнул рот, осознав оговорку. Теперь он для тебя игрок 456, ты больше не Ён Иль, предупреждающе протянул голос в голове. Ты – фронтмен, он – 456-ой. Нет больше никаких Ён Иля и Ги Хуна. И резкую боль – внезапный приступ, даже не укол, ужаса в районе груди – Ин Хо никак не мог объяснить даже себе самому.

«Третий лишний», но в раунде, где в комнатах должны были быть по два человека, Танос взял с собой в комнату Мин Су.

– А ты не хочешь отплатить телом? – задала вопрос Джи Ми, глядя в глаза незнакомцу. Но мужчина просто продолжил смотреть девушке в глаза. Опять ей всë делать самой.

Хван Ин Хо не знает, когда это произошло, но он остро ощущает, что произошел сдвиг. Ин Хо признает это, наблюдая за дрожащей фигурой Ки Хуна, отчаянно выглядывающего из дверного проема после первого раунда. Маленькие, практически невидимые капельки пота, скапливающиеся у линии роста волос, медленно стекают по его лицу, которое в данный момент искажено болью и недоверием. Ин Хо хочет увидеть эту боль и то, во что она может превратиться. Да, он не знает, когда это произошло. Но хочет узнать.

Хван сидит неподвижно, будто статуя, вырезанная из мрамора. Его взгляд вскоре вновь оказывается прикованным к Ки Хуну, чье дыхание, наконец, выровнялось, став ровным и спокойным. В нескольких сантиметрах от него, на грубом, холодном матрасе, погружается в сон человек, которому Ин Хо, по долгу службы, должен был причинять боль, человек, ставший для него чем-то большим, чем просто «игрок».

После импровизированного бунта и всех смертей - Ки Хун попадает в кабинет к Ведущему. И ведет разговор, на этот раз с человеком, а не пустой копилкой.

Повстречав на улице Сон Ки Хуна, Хван Джун Хо решает присоединиться к поискам рекрутера. Он и подумать не мог какие условия ему придётся выполнить за информацию о своём брате, а рекрутеру видимо так и нравилось ставить полицейского в неловкое положение. Что их тянет друг к другу?

Слова Ги Хуна, точно сказанные великим манипулятором — Франциском Бэконом, действительно задевают Гон Ю. История о том, как вербовщик отрекается от собственных глаз, какими он ранее видел мир. Разумеется, ничего бы не случилось, если бы не натура Сона, стремящаяся к спасению всякого утопающего. (Даже если утопленник сам того желал).

Мин-Су разрывался. И иногда казалось что в буквальном смысле этого слова. Рядом с ним сейчас есть Се-Ми и Танос, но он не понимает на кого смотреть, кому уделить внимание на этот раз. Как так вообще вышло, что Танос заинтересовался им?

Что ты было, если бы Танос остался жив? начинем по порядку, с момента, когда Мин Су осмелился проголосовать за крестик

Язык уже давно будто прилип к небу, Инхо не может выговорить даже тихое “нет”.

— вы мне понравились, Ки Хун, — его ласкают, к нему прикасаются нежно и точно не хотят причинить боль, и это точно было бы приятно, если бы не связанные за спиной руки. если бы не смерти друзей, — я не хочу сделать вам больно, поверьте мне. больше не хочу | постканон после седьмой серии

Одержимость - слишком тяжёлое и яркое понятие. Она привязывает тебя к человеку, заполоняет им все мысли. В общем то говоря, мешает жить. Но может, Ин-Хо так не думает?

Влюбился волк — страдает вся стая.

Ин Хо не уверен, что это хорошая идея, но рукой уже тянется к чужой резинке на форменных штанах. Это не входило в его планы. Зажиматься в тесном туалете, подобно подросткам в пубертате, до сбитого дыхания и ломаной кривой пульса. И стояка (ну, конечно же, как же без этого!), что так недвусмысленно упирается Ги Хуну в бедро. В конце концов, Ин Хо тоже пропащий человек, со своими потребностями и желаниями, и даже здесь – Ги Хун будет играть по его правилам. «Ведущий» он вообще или кто?

Ин Хо без лишних слов хватает мужчину за воротник, резким движением тела оказывается позади него и, сдавливая его шею собственными руками, смотрит в пол, потому что знает, что на все это наверняка смотрит и Ки Хун. Потому что знает, что во время своего убийства невинного человека, что оказался не в то время и не в том месте, Ин Хо с хладнокровием, присущем ему, смотреть в глаза своему особенному игроку он не сможет. Кому угодно, но только не ему.

— Вы знаете меня, — неприкрытое удивление проскакивает на изможденном лице пленника. Нет, просто раздробить его кости было бы слишком просто. Кихуна нужно уничтожить морально, эмоционально, физически. Вытащить из него все геройство как жилы, одну за одной. Унизить, размазать и забыть, как плохой сон. — Я не понимаю... — Ноль. Единица. Очень просто запомнить, — Кихун вздрогнул. Он не поверил тому, что услышал