Их «долго и счастливо» закончилось через три года.

Му Цин в очень важный для себя день просыпается с диким похмельем, а Фэн Синь, вылакавший все запасы Пэй Мина, чувствует, будто что-то упускает. Или AU, в котором чем ближе находится к тебе соулмейт, тем ярче ты чувствуешь его состояние.

– Сегодня вечером откроется новая художественная выставка. Му Цин закатывает глаза. – Хорошо. И что с того? – спрашивает Му Цин, потягивая чай. – Ваш свадебный портрет – один из главных экспонатов выставки. Му Цин давится и проливает на себя содержимое кружки. (Фэн Синь умирает, столетия спустя свадебный портрет выставляют в музее)

У всех правителей и государств есть период расцвета, но он неминуемо ведет к краху. Достигая высшей точки на небе, даже солнце начинает свое медленное падение. И что останется, когда оно упадет? Однако пока Сяньлэ и императорская столица цветут пышно, как юное дерево весной.

Фэн Синю надоел кицунэ. А кицунэ просто хотел поиграть, но не так.

Разбирать отчеты Наньяна становится просто невозможно из-за ужасного почерка, поэтому Лин Вэнь слезно просит генерала Сюаньчженя обучить Фэн Синя хотя бы основам каллиграфии. Му Цин закатывает глаза, но соглашается и проводит урок, который через время перетекает немного в другое русло. (Смущенное заикание Му Цина в комплекте)

Вот кто в здравом уме мог предположить, что на Небесах начнётся нехватка кадров из-за запаха Му Цина? И ладно бы это были один-два служащих, что воспылали к генералу Сюаньчжэню страстью, но почти из каждого дворца омеги потянулись к нему.

После смерти Му Цин получает возможность начать жизнь заново. Однако его прошлые и настоящие моменты переплетаются в сложной эмоциональной путанице. Воспоминания о счастливом будущем с Хуа Чэном становятся для него якорем, затрудняющим принятие новой реальности, в которой Хуа Чэнь обретает счастье с другим человеком. Пытаясь скрыть свою боль, ревность и отчаяние под холодной маской, он одновременно размышляет о том, не было ли всё это лишь плодом его воображением .

Демон!ау, где Му Цин все-таки срывается в лавовые потоки.

Фэн Синь хотел бы, чтобы оставленные на сердце Му Цина раны могли излечиться так же быстро.

Ещё в раннем детстве Му Цин усвоил главный в жизни урок: Не привязывайся ни к кому. Он старался следовать ему все восемь веков, но может ли демон, некогда желавший ему смерти, а нынче смотрящего так виновато, сломать его убеждения? - Я тебя не обижу...

– Одно моё слово, – Его Высочество подтягивается на носочках и шепчет на ухо нечто настолько странное, что Му Цину даже не верится, – и ты будешь распят на моей постели, а твою мать кинут в темницу.

ХУАЦИНЫ мое все.

Му Цин превратился в 7ми летнего мальчика-котика

- Мне казалось, мы договорились? - Фэн Синь растирает уже краснеющий след от шлепка, чуть надавливает, посылая затухающие искры этого чувства. Му Цин враз слабеет: практически ложится на него и позволяет себе довольный протяжный звук, прижимаясь губами к солоноватой коже. - Ну так? - еще один и все по тому же месту, что на секунду закатываются глаза, - Я не слышу ответа.

– Чего же ты застыл, Фэн Синь? – хрипло зовет генерал Сюаньчжэнь, поворачивая голову в его сторону. – Ударь еще раз. Бей, пока не выбьешься из сил.

Попав в любовную ловушку, Хуа Чэн и Му Цин узнают о себе кое, что новое.

Сюаньчжэнь мог бы называться самым красивым Богом, и средь Богов Войны, и средь Богов Литературы. Хуа Чэн не побоится по праву назвать его самым красивым во всех трёх мирах.

Хуа Чэн нежным взглядом всматриваться в лицо ещё спящего небожителя. Небожителя, который по красоте не уступает ни одной прекрасной деве. Небожителя, который признаётся одним из сильнейших Богов Войны. Небожителя, что заставил мёртвое сердце биться в груди, как заведённое.

С момента низвержения Му Цина прошло пол года, а на небесах уже и забыли о нем. Только у Фэн синя глаз дергался,когда он видел кого-то похожего