— Невыносимый, — Му Цин вздыхает тяжело, но его глаза говорят об обратном. В них плещется бескрайнее море влюблённости вперемешку с весельем. — Это ты про себя? — Хуа Чэн наклоняется вперёд, начиная нависать над Му Цином. — Про тебя. — Правда? — вскидывает бровь Хуа Чэн, наиграно удивляясь. — Что-то мало верится.

— Не уйду. Я буду рядом с тобой... Всегда.

персонажи небожителей играют в геншин. фэн синь и хуа чэн (как обычно) с друг другом срутся. цинсюань предлагает спасти из заложников му цина, а му цин… занимается передачей своей удачи хуа чэну, который утверждает, что он у него нагло всю забрал.

У Му Цина паника. Да, именно она. Потому что у учителей не должен быть краш на других учителей. А Му Цин ловит жуткий и сильный краш на одного нового учителя, который совсем недавно пришел работать в их школу.

наверно, целовать хуа чэна в тот злополучный день было его ошибкой, но… му цин об этом ни капельки не жалеет, спустя столько времени.

— Ну, во-первых, ты обещал Цинсюаню, что поедешь, — Хуа Чэн аккуратно наносит специальную мазь толстым слоем на кожу Му Цина, чтобы хоть немного облегчить его боль. — А, во-вторых, ты так был сильно увлечён попытками утопить Фэн Синя, поэтому не удивляйся, почему ты теперь сгорел.

Над их головами взмывали тысячи фонарей, но слезящийся взгляд Му Цина был направлен только на него: Демона раскрывшего свои объятия.

Хуа Чэн всегда знал, что его Му Цин хорошо относится к Се Ляню, но он слишком зачастил в храм Водяных каштанов и это не могло не нервировать демона. Что может быть лучше чем самому все разузнать? Верно. Ничего! Что может пойти не так? Верно. Всё!

Му Цин прижимал к себе Хуа Чэна, по щекам бога текли слезы. Все что ему оставалось - верить, что его самый преданный верующий скоро вернётся.

Фэн Синь, к сожалению, совершил огромную ошибку.

Eva. Его угораздило влюбиться. Влюбиться по уши. До беспамятства. Влюбиться так, что все мысли только и заполнял чужой образ. Этот человек поселился у него в душе. А Му Цин, потеряв голову, собственными руками вырвал своё сердце из грудной клетки, позволяя каплям крови стекать по коже. Только для того, чтобы отдать его этому человеку. Но исход был ясен с самого начала. Сюаньчжень, на что ты готов пойти ради него? И готов ли ты заплатить сполна за это...

Му Цину с самого начала не стоило надеяться на взаимность.

Му Цин понимает, что ему как Богу не пристало спутываться с нечистью, но смотря на улыбающегося ему демона в алом он лишь улыбался в ответ и спешил в распахнутые объятия.

Му Цин соглашается на игру с демоном. Это с самого начала не следовало делать. Теперь ему придется пожинать последствия.

Хуа Чэн берет одну из коротких прядей в руку и нежно целует, вдыхая приятный персиковый аромат. Му Цин видит это в отражении зеркала и невольно улыбается. - Тебе очень идёт, А-Цин.

Му Цин хмуро смотрит на младшего служащего, пока рядом Хуа Чэн еле сдерживает смех. - Ты действительно привел Нань Фэна к Наньяну и сказал: "сами разбирайтесь со своим мусором", Фу Яо? - державшийся, до этого момента, Хуа Чэн рассмеялся, отворачиваясь от серьезного мужа.

Хуа Чэн нежным взглядом всматриваться в лицо ещё спящего небожителя. Небожителя, который по красоте не уступает ни одной прекрасной деве. Небожителя, который признаётся одним из сильнейших Богов Войны. Небожителя, что заставил мёртвое сердце биться в груди, как заведённое.

— Генерал Сюаньчжэнь. Му Цин останавливается и спокойно поворачивается в сторону к мужчине. Он кажется спокойным, но это не так. Генерал в своей форме Фу Яо, никто не должен знать, кем он является на самом деле. Всё это уже приводит его в состояние боевой готовности, но проблема ещё не в этом. Из-за спины Хуа Чэна к нему летит серебряная бабочка. — У меня есть то, что ты хочешь. Ты знаешь, где сможешь найти это.

— Неважно выглядишь. Всемогущий генерал приболел? Как только эти слова слетают с его губ, одним быстрым движением Му Цин вытаскивает саблю и крепко прижимает её к горлу Хуа Чэна. Собиратель Цветов не вздрагивает, только смотрит. И тут же имеет наглость смеяться. Му Цин думает, что с тем же успехом он мог бы просто упасть в обморок на землю и больше никогда не проснуться, умерев. Право слово, он ненавидит всё это. — Не так быстро, как обычно. Теперь я просто обеспокоен.

ХУАЦИНЫ мое все.