Зорро Семенович смотрел на пляски листа лаврушки и трех перечных горошин в водах большой синей кастрюли и чуть не плакал. Да что же это за год такой? Работа достала. Билеты в Мексику пропали. А ведь он так мечтал! Бунгало в Канкуне, пальмы и пирамиды, музеи и каньоны, а также настоящие энчиладас, фахитас и чичимангас. А еще расслаблятас, в-гамаке-валятас и в-море-купатас. И секс-на-пляжас. И, конечно, неограниченный мохито. Эх... *Рецепт новогоднего счастья в условиях вотэтоговсего*

Лёка свой член терпеть не мог. И категорически не понимал мужиков, которые перлись от того, что у них в штанах изобильно. Какая в этом их особая заслуга? Никакой. Отросло-то все само! От природы, а не от их крутости или великого ума! Да и потом с таким вот хозяйством в двадцать сантиметров в длину и шестнадцать в обхвате даже те парни, которые были не против подставить партнеру зад, с Лёкой проделывать что-то подобное отказывались категорически. За здоровье свое, суки бздливые, опасались...

Устроился парень главным бухгалтером в организацию, а там начальство с прибабахом...

- Ой, гляди, какое свадебное платье! Примерь. - Да нет. - Чего ты? Как раз твой размер! - Да неудобно... - Чего неудобно-то? Зайдёшь в кабинку и примеришь. - Егор, отстань, какое ещё свадебное платье - я с утра не брился!

Крупный, брутальный пассив и изящный, мелкий актив. Что-то подобное встречала в заявках. Моя интерпретация событий.

– Раздевайся. – Эй, нет! Ты что, больной? – Паника в моем голосе проскакивает вкупе с отвратительными плаксиво-истеричными нотками. Он только посмеивается и садится. – Идиот… Попозируешь мне – и можешь валить. Дались мне твои кости. Эм… – Что, голый попозирую?

«Медикасбыт» жила спокойной и размеренной жизнью. Ее маленький коллектив зарабатывал себе деньги и славу, но однажды владелец решил наживиться по-быстрому и продал фирму москвичам.

"Я в него не влюблюсь! Да это же бред! Он совсем ещё мальчишка, к тому же натурал... Только, кажется, у него с головой что-то не совсем в порядке. Или всё же у меня? Да уж, Март, и откуда, спрашивается, это счастье на тебя свалилось?.."

Чисто для похихикать и попереживать за Ежика и Рыжика. Название говорит само за себя)

Сижу я в клубе, музыка орет народ пляшет и упивается алкоголем. А я сижу. Сижу на коленях. На коленях у парня. На коленях у парня который меня обнимает за талию. Сижу значит. На коленях у парня…у симпатичного парня, даже можно сказать очень красивого парня. И все кажется замечательно, только вот есть одна не большая, а может и большая проблема….я парень.

С любимыми не расставайтесь. Особенно, если каждый раз, когда едете за ними следом, попадаете в крупные неприятности. Не будите в Ежике Черного Дракона. Особенно, если вы жадные до денег жители Мадагаскара. Не трогайте русских, ведь кто к нам с чем придет, тот от того и погибнет.

Элька - стройная русоволосая стерва с огромными серыми глазами. Губы - свои, пухленькие, красивые, глазищи как у лани, жопа - своя, подкачанная, подтянутая, руки так и чешутся. Элькой его зовет весь наш фитнес-центр, и только начальник - Рафаэль Эдуардович. Эльку я на дух не переношу - более заносчивых трапов я в жизни не видел, а мне есть с кем сравнить, я и сам трап.

Изящные, но сильные руки обнимают меня за пояс, тёплый ветер пахнет солью, закатное солнце приобретает апельсиновый оттенок и тоже будто источает эфирное масло. Душа разворачивается, настраиваясь на приключения, и я постепенно замечаю, что приключения уже нашли меня, упираясь в зад.

— Не хочу показаться грубым, юноша, но я бы вас с удовольствием жестко поимел! — Не хочу показаться блядью, но я согласен. ...И если бы старушки могли услышать, что шептал змей-искуситель в розовое ушко своего молоденького аманта, то узнали бы для себя много нового, не вписывающееся в привычную картину мира. Потому что, как это так, чтоб мужчине не нужна была любовь фигуристой барышни, уважение коллег, крутая тачка и квартира в центре, а вместо этого — всего лишь вот этот щуплый мальчишка.

"Не каждый день к тебе приходит однокурсник с такой незаурядной просьбой. "Научи меня дрочить"..."

Мы себе с Макаром лишнего позволили на вписке. Когда он свалил из города, я надеялся, что это навсегда. Но вот он снова здесь. Наши кореша все еще враждуют. Только теперь мы с Макаром работаем на одном складе. Без году три дня «напарники», а у нас из-под носа уже украли кое-что ценное, за что обоим придется ответить. За что, сука, мне это наказание?

За что его люблю, так это за креативный подход и неиссякаемую тягу ко всему новому и интересному. Но есть сложность: эксперименты он ставит на мне, со мной и никак иначе. И вроде бы жизнь одна и надо попробовать всё (это его слова), но осторожность не помешает (это — мои). Поэтому, когда в конце рабочего дня пришло сообщение «Сегодня я буду тебя бить!» — решил уточнить — был ли я плохим мальчиком, и как загладить свою вину: через вино-водочный или кондитерку?

У Вадьки нюх на клиентские хотелки. Он с одного взгляда знает, кому какую хьюманписную страницу сунуть: кому - “Я помню чудное мгновенье…”, кому - “Выросла репка большая-пребольшая…”, а кому - “Тело предает меня, и альфа рывком вставляет в меня свой огромный…” Вот и теперь, когда Вадька протягивает клочок: “И одно только слово твердит Айболит: Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо…”, мужик заинтересованно хмыкает. - “Лимпопо” - это типа че? Вадька не сомневается: - Это на Земле ругательство такое было.