Весна прошла, но пришло девятимесячное ожидание долгожданного первенца (…или все же не первенца?)

Видеть, как омега дрожит и стонет от прикосновений и ласк — самое лучшее, что есть в этом мире.

Хенджин каждый день проклинает бывшего Сынмина, который довёл его до такого состояния и он сделает все, чтобы парень рядом с ним перестал каждый раз вздрагивать и извиняться за то, чего даже не сделал.

Сынмин такой сладкий, что хочется всего вылизать, но как же сладка его реакция. Хенджин бы вечность наблюдал за тем, как закатываются темные глаза, как сладкие нежные губы раскрываются буквой «о», когда из него вырываются глубокие стоны, смешанные со всхлипами.

Никто не может защитить беременного омегу от его альфы, если того опять накроет приступом трёх З. Защитить, зацеловать и заласкать.

Хенджин возвращается домой после тяжелого рабочего дня, но его встречает подозрительная тишина.

Не то чтобы Сынмин был падким до секса, но в предтечный период у него сносит все тормоза.

Из всех омег их стаи, которые превосходили его во всем, он правда выбрал его — Сынмина.

Хенджину кажется, что он скоро шею свернёт, когда неотрывно следит за омегой, что задорно пляшет в юбке.

Однажды в офисе кто-то пустил слух, что спустя годы одиночества секретарь президента наконец-то обзавёлся партнёром и любопытные сотрудники решили узнать кто это.

Сынмину все говорят, что он Хенджину не пара.

Хёнджин вдыхает полной грудью воздух, когда в нос ударяет сладкий запах, от которого внутри все сжимается и голова начинает кружиться. Это значит только одно, но ему это не надо. Не сейчас, когда у него есть семья, которую он любит и в которой ожидается скорое пополнение. И он надеется, что этот парень, который крутит головой в поисках истинного, его простит.

Хенджин до ужаса обожает животную форму своего парня и ничего не может с этим поделать.

«Дорогой Санта, сделай так, чтобы мои папочки больше не ругались».

Сынмин никогда не задумывался о том, странно ли иметь парня с ребенком, потому что никогда не сталкивался с подобным. Его этот вопрос, честно говоря, не особо трогал, потому что у Сынмина свои принципы и один из них называется «живу сегодняшним днем». То, что вместе с его крепкой влюбленностью в комплекте идет маленький пускающий слюнявые пузыри ребенок, Сынмин узнал довольно скоро.

О Хенджине ходит много разных пугающих слухов, которые заставляют окружающих перекрещиваться, стоит пересечься с ним взглядами. И только Сынмин знает, насколько пугающий его парень, когда тот превращается в маленькую ворчливую ласку.

Сынмин солжет, если скажет, что не представлял, каково это — жить вместе с Хенджином. Но всегда было несколько нюансов.

Не то чтобы Сынмин испытывал проблемы с готовкой, но да, проблемы были. Готовить он не умел и ужасно не любил, что не скажешь о его парне, который был слишком помешан на готовке и на том, чтобы накормить своего омегу.

— Я не встречаюсь с мудаками, Господин Хван. — А я мудак? — Самый настоящий, — отвечает Сынмин, особо не задумываясь.

Сынмин дважды в неделю превращается в злючку-колючку и шипит проклятия в сторону каждого, кто подойдет ближе, чем на три метра, а на Хенджина они не действуют – он бессмертный (и слишком влюбленный).