Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Есть непреодолимое желание пожалеть себя и помечтать о том, что жизнь его может быть другой, стать другой, без отца и двух работ. Без вечного страха перед тем, кто должен по идее защищать, но Чонгук уже не надеется на это. Есть только его жизнь, которую он тянет изо дня в день, не имея никакого желания это делать. И встреча с Тэхёном тоже кажется еще одним испытанием для измученного жизнью омеги. Но оказывается спасением.

Парадоксально, но иногда враги становятся ближе и роднее, чем те, кто должен был быть опорой.

Пари на «влюбить в себя главного задрота за две недели», что может быть хуже? Влюбиться самому.

– Ты был прав. Я действительно ребенок, – голос был тихим, но в каждой ноте звенела усталость. – Я думал… если мы дадим друг другу время, узнаем лучше, то сможем построить семью. Пусть не на любви, но хотя бы на доверии. На уважении. Я больше не буду навязываться тебе. Можешь спать с кем хочешь.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Шелк, кружево, жемчуг — его инструменты для создания совершенства. Новый заказ казался воплощением всех его сокровенных желаний и шансом продолжить обучение в университете. Тэхён и не догадывался, что в глазах клиента он сам — желанный шедевр, который тот намерен получить.

Чонгук – альфа, которого все боятся. Тэхен – омега, которого ничто не пугает. Даже похищение. Особенно похищение. Ведь это отличный шанс переделать мрачный особняк мафии под свой вкус и довести до белого каления его слишком серьезного хозяина.

“Переболел” в контексте ханахаки означает только “лишился возможности чувствовать”. О тех, кто счастливо убил цветы взаимной любовью, говорят “исцелился”, а о других несчастных вот так сухо, никак. Скупое “переболел”, подразумевающее то, что цветы росли в тебе, пока ты не задохнулся или не вырезал их с корнем из сердца. Увы, этот корень и есть источник всех человеческих чувств и эмоций.

Если твой парень ведёт себя подозрительно, Мин Юнги даст «дельный» совет: «Сходи к гадалке, Чон, пусть она вытрясет из тебя эту дурь». Чонгук, ведомый ревностью и сарказмом друга, идёт к тарологу Ким Тэхену. Но план дает осечку в ту секунду, когда Тэхен перетасовывает колоду. Вместо того чтобы выслеживать изменщика, Чонгук начинает выслеживать свободные окна в графике Тэхена. Как объяснить, что десятый вопрос за неделю про «благоприятный день для покупки кактуса» — лишь повод увидеть его улыбку?

Два бывших лучших друга, которые не общались пять лет после крупной ссоры, вынуждены вместе перегнать старый маслкар через всю страну, чтобы выполнить последнюю волю общего наставника. Старые обиды, плохая музыка на кассетах, ночевки в дешевых мотелях и бесконечная дорога, которая заставит их наконец-то поговорить.

В отделе убийств, где люди давно перестали верить в свет, появляется новый детектив — слишком живой, слишком яркий, слишком неуместный. Чон Чонгук не доверяет таким. Не любит. И не собирается работать с «Светлячком». Но иногда именно тот, кто светит сильнее всех, видит самые тёмные стороны. И самое опасное — это не преступления. А то, что они начинают менять друг друга.

Что за два года ни одна живая душа не смогла узнать его достаточно, чтобы увидеть, что с ним что-то не так.

Как дела, Тэхён? С того момента, как ты съехал, прошло две недели, а я все еще по привычке хлопаю входной дверью по стене, пытаюсь разогреть две порции ужина и всякий раз вглядываюсь в зубную щетку, чтобы по ворсинкам определить, точно ли это моя, а не твоя. Меня так дико бесило, что ты всегда брал ровно такую же, как у меня, а теперь я никак не могу привыкнуть к тому, что в стаканчике их больше не две. Что ничего проверять мне не надо.

— Я не хочу быть твоим лучшим другом. Я вообще твоим другом быть не хочу. — Потому что из меня хреновый друг? — Тэхён умудряется пошутить, хотя ему совсем не весело. Он таким образом защищает своё сердце, ведь оно чересчур быстро колотится, а такого с ним никогда не случалось. Но Чонгук ему в ответ не улыбается — смотрит пронизывающе и слишком доверительно, когда говорит: — Потому что друзей не хотят поцеловать.

Новый год Тэхён встречает не в кругу семьи, не с поцелуями под бой курантов, не с тостами и не с загадыванием желаний с фужером шампанского, а со своим бывшим и их общим (когда-то) псом, который боится фейерверков.

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.

Тэхён живёт роскошной жизнью с мужем, который морально и физически его ломает. После очередного всплеска Тэхён решается на побег, но попадает под машину. Очнувшись в больнице с полной потерей памяти, он цепляется за первого человека, которого чувствует безопасным — Чонгука, своего бывшего школьного врага.

Пальцы онемели от напряжения. Тэхен вышел вперед и встал точно перед клеткой с доберманом. Взгляд, который он на себе почувствовал, пронизывал до самых костей. По хребту словно пустили высоковольтный разряд. Внутренности от такого напряжения должны были сгореть. На железной табличке сверху клетки белым маркером неаккуратно написано два слога. С губ Тэхена тихо слетело: — Чон-гук.

У главного инженера Чон Чонгука накопилось слишком много вопросов к новенькому smm-щику их строительной компании. Ким Тэхён сияет ярко, улыбается заразительно и очаровывает всех. И только Чонгук видит, что за маской вечного энтузиазма скрывается кто-то другой.