Сексуальное давление превысило мыслимые границы, сопротивление бесполезно.

Одри ненавидит летучих мышей, а Кассиэль всегда готов прийти на помощь. Продолжение сцены с летучей лисицей.

Девушка не могла перестать фантазировать о нём. Малек пробрался уже не только в её реальность, но и в мысли, сны. Но что ещё страшнее — в самые тёмный и скрытые желания. Одри было всё тяжелее и тяжелее держать это внутри. Казалось, что платину вот-вот прорвёт таким потоком, который будет не в силах остановить уже никто. И девушка решилась.

Закажем доставку…

— Любишь касаться себя, воображая, что это я? — заигрывал он. — Теперь и представлять не нужно. Давид остановил движение руки и заметил отчаянное ерзание перед собой. Девушка хотела, нет, требовала продолжения. Желала, чтобы Давид, наконец, доказал ей всю суть своих намерений, брошенных когда-то в ставшей родной манере флиртовать каждый раз, когда представится возможность.

Одри и Малёк Синнер давно в отношениях,что же этот вечер может прояснить между ними

Безумие, сумасшествие и помешательство. Три слова - один смысл. Вот что из себя олицетворял Малек Синнер… Приятного чтения!🩷

Каминная, вино и… что было дальше :)

— Может быть, тебя всё же мучат не кошмары, а потаённые желания? — Может быть, Малек.

Желая оставить все рассуждения на потом, я попыталась сосредоточиться на настоящем. На мужчине, что, не отрывая своего внимания, раздевался передо мной, раскрывая не только тело от защитной оболочки, но и сердце.

Кассиэль снова оказался в спальне Одри и просто так он оттуда уже не выйдет...

— Боюсь, для особо близкого знакомства мы не заперли кабинет. — Я… — девушка уже закусила губу, представляя как мужчина имеет её во всевозможных позах на этом дорогом столе из белого дуба.

— Похоже, проблема решилась сама собой. — прошептал Давид. — Похоже на то… — только сейчас я осознала, насколько близко мы стоим, и насколько эта комнатушка маленькая. Я почувствовала руку мужчины, придерживающую и едва ощутимо сжимающую мою талию. — Поцеловать тебя сейчас будет ужасной ошибкой?.. — мой голос стал тише, произнося последнее слово на выдохе. Его взгляд опустился к моим приоткрытым губам. — Не думаю…

Два взгляда на мольбу