Новенькая кибер-капсула призывно мигала мягким желтоватым светом, обещая, что сегодняшнее погружение будет особенным. Но Минхо еще даже не представлял себе насколько...

Идеальный брак и происки коварного Сынмина

— В университете знают о ваших увлечениях? Прикоснуться хочется невероятно сильно. Чёрный материал тускло блестит в свете подъездной лампы, привлекая к себе внимание, и Чимин просто не может это игнорировать. Ему видно только острое плечо, затянутое в латекс, но воображение само дорисовывает недостающие элементы. На Юнги сейчас тесная футболка? Полноценный кэтсьют? Там есть молния между ног? А профессор-то тот ещё ценитель нестандартных вещей.

Джисон так и стоит, чувствуя, как полыхает кожа, на которой ещё застыли мимолётные прикосновения чужих пальцев. Смотрит, как уголок рта Минхо чуть дёргается вверх, но тут же падает вниз, как и сердце Джисона летит с обрыва на острые скалы его неразделённой влюблённости.

Джисон идёт на сделку с дьяволом, а дьявол очень даже уверен в себе, находясь на его пальцах, которые так правильно двигаются внутри.

Минхо уже второй час смотрит, как его невероятно горячий парень вместе со своей рэп-группой заставляет Лоллапалузу кричать в экстазе. И он был бы очень счастлив рассказать тут всем и каждому, что Джисон заставляет его кричать в экстазе гораздо чаще, чем раз в год.

Он вымотан собственными иллюзиями и ложными надеждами на то, что можно что-то сохранить, потому сейчас позволяет все, чтобы хотя бы на мгновение почувствовать себя хорошо. Обычно, ночью он вжимается в холодные простыни, подолгу не спит и курит в окно. Сынмин всегда его ждет. Он все равно впускает его в свой дом, в свою постель, в свое сердце. Чонин пропитал его легкие. Сынмин накуривается им вместо сигарет, его органы чернеют, а сам он задыхается от своих же чувств.

Джисон эмпат и умеет считывать эмоции по прикосновению, а его соулмейт Минхо имеет довольно жуткую способность: управлять людьми, как марионетками. Джисон решает, что эту «ужасно классную способность» можно эффективно использовать в сексе…

Казалось, что все сомнительные причуды Юнхо Минги чудесным образом находил горячими, даже если это касалось сабспейса. Однажды он сказал: - Я сделаю для тебя все что угодно, - и Юнхо чуть не кончил прямо здесь и сейчас. Должна же быть связь между сердцем Юнхо и его членом, по крайней мере, когда речь шла о Сон Минги.

— Должен признать, — выдыхает горячо Чонгук, ощущая, как головка члена касается стенки горла, а Тэхён блаженно закатывает глаза, шумно вдыхая носом, — сосёшь ты хорошо, но не на двадцать процентов, дорогой. Постарайся, — хмыкает он, — и тогда я, может, запрошу тридцать пять, а не пятьдесят.

Сону всегда говорили не ходить поздно вечером по лесу: там темно, страшно и дикие звери бродят. И кто же знал, что Ким на своём пути действительно встретит волка. Большого, грозного. И в гоне.

— Господин Хван, — начал он, уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке. — Вы что, ревнуете меня к Чанбину и поэтому придираетесь? Хёнджин подавился воздухом и расширил глаза от такого резкого вопроса. Вместо гневной тирады, которую он уже готов был обрушить на голову нахального подчиненного, Хван выдавил из себя лишь тихое: — Что за глупости вы несёте, Ли Феликс?

Бан Чан всегда считал себя человеком, который держит ситуацию под контролем. Но когда младший, Ян Чонин, решает, что хочет его заполучить, правила игры перестают иметь значение. Один хитроумный предлог — и Чан оказывается в ловушке, из которой, кажется, совсем не хочет выбираться, отодвигая принципы на задний план.

"Видал, как умею?", в его голосе столько гордости, что Джисон не может не улыбнуться в ответ. "Это было впечатляюще", и он не врет, "я восхищен. Тебе и альфа не нужен, получается." У Минхо начинается течка, а они оба слишком много думают, анализируя свои непростые отношения.