- Не хочешь попробовать? - Что попробовать? - Меня.

«Дорогой дневник», старательно выводила Белла на верхних полях тетради, «сегодня я встретила что-то непонятное. Но это ненадолго. Дядя Сэм уже вбил в мой ноут всю электронную библиотеку Мужей Письма и научил пользоваться поиском по словам. Единственное что, поиск по енохианскому слегка глючит, потому что соответствующей клавиатуры нет, но в этом случае всегда можно помолиться дяде Касу. Сама не пробовала, но папа говорит, что помогает».  По заявке: Беллу воспитывал Дин.

Фанфик для тех, кто ненавидет сумерки.Это мой счастливый конец для этого фильма.

Меркуцио остолбенел. Он чувствовал, как жалеет о только что отброшенной шпаги, ведь у его горла обжигал кожу холодом клинок. «Я идиот. И он тоже. Но я больший. Черт. И что делать?» его мысли метались в голове как стая испуганных птиц, запертых в клетке. Человек, которого еще день назад он пытался убить теперь знал его самую страшную тайну. Взяв себе паузу на поиски выхода из этой ситуации, он не придумал ничего лучше, как вернутся к своему обычному стилю блефа.

Мэл – дочь Малефисенты и Аида. Однако ее растила лишь мать, вдали от отца. А что если у нее была сестра, которую, наоборот, растил лишь отец? Думаете, банально? Не сказала бы. Это реальная история мира "Наследников". Давайте посмотрим, так ли всё было прекрасно? Каким на самом деле был мир? И сейчас я говорю не только об Острове Потерянных. В Аурадоне тоже не всё было так сказочно, как казалось.

День за днем тянулся бесконечной паутиной, которая медленно опутывала тело Джеффри, превращая его в живую марионетку. Он дышал, двигался и выполнял свои обязанности на автомате, каждую ночь молясь о скорой смерти. И так продолжалось бы дальше, если бы в этот день он не встретил ее.

За те короткие мгновения, прошедшие со слов Лотти "Я выбираю Эвана" до слов об ответственности, перед глазами пролетела вся жизнь после встречи с Лотти. Он любил ее столько долгих лет, что делать вид, будто это не так, было (очень даже) совсем не сложно.

Загадать небу желание, отправив его в путь по волнам? Девушка никогда не верила в подобные россказни, считая, что они бесполезны и лишь являются последним оправданием для тех, кто не в силах добиться желаемого своими силами. Но сейчас грусть коснулась её сердца...

Это начинается с Карсиллиона. Потому что это всегда начинается с Карсиллиона. Во всём.

Он коснулся губ девушки, целуя ее в последний раз. Холод с металлическим привкусом крови — единственное, что оставила после себя Шарлотта...

«Пройдёт миллион лет и мы будем вместе опять» Так начинался цикл. Раз за разом Шарлотта умирала вместе с погибелью, а Джеффри совершенно ничего не мог сделать с такой судьбой. Проклиная всех по тысячи раз, он каждый раз находил ее и каждый она умирала на его руках. «И опять...»

Николас обдал её шею своим дыханием. Горячим. Специально медленно прошелся от воротника на пиджаке до одного уха и обратно. В это же время что-то рушилось, где-то там, на задворках сознания. Там, где он годами возводил стены, стараясь не пропустить ни одного кирпичика, чтобы потом не сожалеть. Рушилось то, что называется «самозащита», «инстинкт» и «здравый смысл».

Никто не может распознать, врёт Ник или нет. Кроме его напарницы Джуди Хоппс. Интересно, почему?

До поединка ровно день. Они стоят в лучах, где никто их не увидит.

Джереми было десять, когда его мама умерла, и он знал, что жизнь изменится навсегда с того момента. Джереми было двенадцать, когда его отец привёл в дом мачеху, на два года старше самого Джереми. Джереми было четырнадцать, когда его отец умирает, а мачеха становится нежеланной главой их семьи. Джереми было двадцать один, когда его свадьба срывается, а его мачеха мертва.

Искалеченная, но живая Шули фон Нойшванштайн возвращается из Дункельского леса.