Прятки – это игра с предсказуемым исходом для каждого. Найдут – проиграешь, останешься не замеченным до конца – выиграешь. Всё просто, пока на кону не стоит собственная жизнь.

— Почему я? — А разве вам никогда не хотелось спонтанных поступков? Считайте, один из них. Просто вы, без какого-либо потому что.

Парень влюбляется в священника, но тот всячески отгораживается от его чувств, хотя сам к нему неравнодушен и хочет не только платонических отношений...

На территории сельской церкви по ночам происходят странные мистические явления, к утру выливающиеся в крупные неприятности для её прихожан. Они догадываются, что это дело рук их односельчанина - хулигана и ярого атеиста, но не могут найти доказательств его причастности. За дело берётся приезжий городской священник.

Принц и придворный маг, а теперь просто Кристоф и Беонит переправляются через океан, возвращаясь домой. Принца сильно укачивает, поэтому Беонит лечит его зельями. Но в этот раз зелье оказалось каким-то странным...

Можно всю жизнь протянуть, лелея бестолковую несбыточную мечту. А можно...

- Добрый вечер. Аркаша, студент хореографического училища, гей. Вы комнату сдаете? - Здрасте. Виктор, архивист. Алкоголик. Сдаю. Но тебе не сдам. - Потому что я голубой? - Потому что я синий.

Валечка был отважным с самого рождения. Родители, правда, считали его не отважным, а чудным, но сути дела это не меняло.

— Каждому пассажиру — по мягкому месту, — собрался с силами Родион (не стоять же у дверей до утра!) и таки пнул соседа под жопку. Ну как пнул… Так, огладил. Не дай бог в ответ лапой сорок последнего размера прилетит!

— Это не она, — выдаёт брат, — он. — Понятно, — припоминаю наш разговор тем вечером. И вроде сказал же ему, что мне не важно, кого будет любить, но сам, видимо, не оставляю надежду на более благополучный исход, — хороший хоть? — Он красивый, — смотрит нежно, взглядом меня всего лаская: от лица до покоявшихся рук на столе, — и добрый. Представляешь, терпит мой характер всегда. — Удивительно, — усмехнулся я, — давно знакомы? — Да, — Тошка теперь пальцем ковыряет клеёнку, — с моего рождения.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!

Кто бы мне сказал в начале первого курса, как это глупо — размечтаться до розовых соплей о главном кобеле потока?

Ночь Тоха проворочался без сна. А вдруг рыжий тоже на Фила подсел и надеялся свести с ним близкое знакомство? Да не, бред какой-то.