Нелепый, неуклюжий и вредный, не обладающий в совершенстве ни одним качеством хорошего работника, вечно растрачивающий свою неугомонную энергию на молодых и привлекательных посетительниц, а главное, абсолютно не уважающий своих коллег, Танос, как он себя своевольно провозгласил, раздражал одним только своим присутствием. Нам Гю, на него глядя, перманентно закатывал глаза и отворачивался, стоило только крашеному неформалу вбежать в каморку персонала, как обычно, с опозданием на десять минут.

Залетая в очередную стрипуху, бар или ночной клуб, Танос отчаянно цепляется за первую попавшуюся юбку, флиртует с каждой девкой без разбору, обжимается по углам с кем попало. Однако, при всём при этом он ещё и умудряется недоумевать — почему же это всё так не нравится его любимому парню Нам Гю?

— Я бы хотел... — он переводит взгляд с экрана, на котором рассматривал меню, на прилавок. На черные волосы, красиво уложенные в каре. Прядки, падающие на лицо. На голубой свитер, который даже через фартук даёт увидеть ключицы и ... — быть твоим мужем. Намгю, как он видит на бейджике, приподнимает брови. И невпечатлённо выдает: — Вау. Итак, ваш заказ? — Латте с карамельным сиропом. И чтобы ты посадил меня на цепь. или au где Намгю бариста, а Субон тату мастер — рэпер.

Мама Нам Гю никогда не плакала из-за него, никогда за него не переживала, отпускала гулять допоздна еще дошкольником, не грела ужин, и он ложился спать голодным, не собирала бенто в школу. Танос всегда делился своим.

Танос привлекает слишком много внимания, а Нам Гю ревнует, не понимая своей ценности в чужих глазах. А может, стоит просто поговорить?

—Ты чё из секты сбежал? — немного успокоившись, спрашивает незнакомец и делает затяжку, выпуская дым через нос. Красивый, зараза. — А ты из дурки? —Обижаешь, — тот в неодобрении качает головой, черные локоны спадают на лицо. Танос любит карешки. Во время секса хватать удобно, и не надо тратить время, чтобы на кулак намотать. — Там вообще-то ещё рехаб был.

Потому что в его руках оказалась сила большая, чем обычное умение убеждать - его слушали, даже если он не настаивал, слушали, даже если он говорил бред, в котором сомневался сам, слушали, даже если он говорил прямо и без утаек, не стараясь расположить этого человека к себе своими привычными хитростями.

Намгю уснул на несколько минут, а затем резко и слегка испуганно открывает глаза от звука удара чего-то об жесткий пол совсем рядом с ним. Он поднимает взгляд и отрывает лицо от парты, видя знакомые до рвоты фиолетового цвета волосы и разве что немного красивую, по мнению Намгю, физиономию Субона. Хотя рожа Таноса ему нравится. Она довольно выразительна и с ракурса, в котором находится Намгю, выглядит превосходно. Он в жизни не признается в этом даже себе, а Субону тем более знать необязательно.

Нам-Гю очень плохо, а Су Бон совсем не правильная поддержка. Нам-Гю бы психолога, да только откуда деньги? Бесплатное плечо неудавшегося репера, что киснет в грязном круглосуточном куда удобнее. Нам-Гю – разрушенное здание, а Су Бон – строитель, что взялся реставрировать нереставрируемое.

Я бы вгрызся в бочину соседской собачонке, которая посмела тебя недавно цапнуть. Я бы заменил тобой и маму, и папу, и даже свою надоедливую кошку. (Она, кстати, дура, вчера погрызла мою тетрадку по алгебре.) Кем бы ты хотел быть больше? Ладно, все вру. На самом деле я бы просто хотел, чтобы ты меня любил и целовал иногда, возможно, в самых редких случаях, по периметру всего тела. Ты мне откуда-то послан свыше, я это знаю. А еще я знаю, что ты бы ради меня и попить не вынес, козлина

Таносу нужно придумать обложку для своего нового альбома. Нам-Гю — его идеальная модель.