Изысканность и размеренность приёма у Константино начинает наскучивать Нове, однако Люсьен знает, как взбудоражить её кровь и вскружить голову, отметая любой намёк на уныние.

«Глухие стоны, постель, перепачканная кровью, пот, стекающий по торсу мужчины, несчастные попытки отдышаться и признания в любви — всё это было правильно»

Серебро его глаз встретилось с моим янтарем. И даже если бы я хотела, то не смогла бы отвести взгляд. В холодных глазах вампира огненными всполохами танцевали оранжевые языки пламени. С первой встречи мы пытались бежать друг от друга, но, кажется, вышли на финишную прямую. И бежать больше некуда…

Прожигающий взгляд и смешинка в глубоком голосе раздваивали реальность, и там Люсьен позволяет зайчишкам и оленятам скакать вокруг, потому что сегодня он снова выбирает вегетарианство, чтобы они продолжали развлекать его. Будто они с Новой делили на двоих один секрет, и он заключался в том, что – Люсьен бывает иным. [Нова находит форму крови Люсьена неожиданно сексуальной, но делает все, чтобы скрыть это от него. Люсьен находит это забавным и очень соблазнительным.]

Во всём этом танце тел, прижатых друг к другу, была одна цель: отвлечь ведьму от наваждения дня, вымотать ради спокойного сна и встречи утром, когда луна, заговорщически подмигивающая из-за облаков, сменится солнцем. Что же, место под ним и было желанным трофеем для всего Союза и тех, кто за ним последует. И если девушка настроена переключаться так, то Люсьен с уважением отнесётся к её выбору.

Грудная клетка Новы часто вздымалась, выдавая волнение. Возможно, он подумал, что она его боится, но причина её смущения была иной. В последнее время она всё чаще ловила себя на мыслях о Люсьене. На собраниях первым делом искала его лицо, а перед сном заливалась краской вспоминая произошедшее на кухне в Женеве.

Нова затаила дыхание, чувствуя, как по телу прокатывается сладкая дрожь предвкушения. Потемневший, ставший слишком пристальным взгляд будоражил. Ещё никогда Шен не смотрел на неё так.

— Ты знала, что в некоторых культурах чайная церемония — это не просто жест гостеприимства или приятное времяпрепровождение, а нечто более значимое?

— Но ни с кем другим не было так, как с тобой.

Нова удивляется, когда на подоконнике видит небольшой бумажный самолётик. Она с недоверием рассматривает его, не решаясь брать в руки. Однако любопытство берет верх, не давая отвлечься на какие-либо дела. Простенький лист из какой-то тетради, старательно сложенные линии и пара чёрточек, написанных кем-то.

— Пообещай мне понять, когда мы снова встретимся. — Что понять? — Во что ты действительно веришь. Одно его движение и ее одежда была на полу. Чернокнижник оглядел ее тело с восхищением. Нова смотрела в его черные глаза как завороженная. Она не знала, что Шен может быть таким.

- Не извиняйся, ведьма. Лучше вообще ничего не говори сейчас, ведь это я доверился тебе. Моя ошибка - не твоя.

Нова вдруг решила, будто хмельной напиток "Астра", выпитый в гордом одиночестве, поможет ей справиться с чувством вины перед Союзом Сожжения и самой собой за то, что появилась в их круге во имя долга и миссии перед Церковью и отцом, но это не так, и один из членов Союза решает переубедить её...

Сорвавшаяся с губ минуту назад фраза повисла в воздухе, и мы оба молчали. Он — думал, что сказать, я — ждала, что он ответит.

Я засыпала и просыпалась с одной лишь мыслью: «Постарайся перестать его любить». Не получалось.

— Я приведу его потом в порядок, не волнуйся. — Только если это сделаешь ты. Другим я его теперь не доверю ни при каких обстоятельствах…

Нова и Шен вынуждены прожить несколько дней под одной крышей. Найдут ли они чем заняться?

– Я бы хотела научиться завязывать галстук быстрее. И мне нужен кто-то, на ком я могу потренироваться, – не успела она закончить, мужчина перебил её. – Я согласен. Приду ближе к вечеру, – с этими словами Шен вышел прочь из кухни.

Однажды Шен вернулся из долгой командировки.

И даже тёплое пальто может оказаться горящим костром.