Цзян Чэн живёт в знатной семье и на одной из охот случайно спасает молодого мужчину, Сичэня, даже не зная, что выручил хули-цзина. Сичэнь устраивается в Юньмэне, между ними завязывается дружба, а дальше начинается наша история :)

— Цзюцзю, а если у тебя будет цяньюань? Тогда они отстанут от нас? — Наверное, отстанут, — фыркнул он, покачав головой. — Только где ж я тебе сейчас цяньюаня найду? — А этот подойдёт? Он выглядит… не тупым. Цзян Чэн закатил глаза — ну, в самом деле, он себя на помойке что ли нашёл, чтобы выскакивать за первого встреченного на улице цяньюаня? — но всё же посмотрел в сторону, куда указывал племянник. Впрочем… губа у малого была не дура. Или: как без меня меня женили.

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

Как Шэнь Юань, он никогда не был достаточно здоров, чтобы понять, что такое гон. Поэтому, переселившись в тело Шэнь Цинцю, он понятия не имел, что чувствует, пока не обнаружил себя нависшим над Ло Бинхэ в постели с зудящим желанием спариться с ним и размножиться, как последнее животное. Блять.

После свадьбы Шэнь Цинцю намеревался спокойно жить вдвоём с Ло Бинхэ, но система имела на него другие планы.

Цзян Чэн был на том уровне совершенствования, где уже не имеет значения, кто ты — альфа или омега, но это не делало его жизнь проще.

Быть отданной в дом дракона большая честь, так всегда думал Цзян Чэн. Однако, когда он сам оказался в позиции наложника, а не главы клана, участь эта в последнюю очередь показалась почётной. К счастью, молодому и неопытному принцу-дракону наложницы нужны были ещё меньше. Разумеется, пока он не повстречал своевольного кунцзе Цзян-фэй.

Цзян Чэн нравится, когда Вэй Ин её ревнует. В такие моменты она чувствует себя любимой и желанной. Но иногда ревность Вэй Ина застаёт её в самых неподходящих местах, и хвала небесам, что никто из слуг не зашёл в кладовку за какой-нибудь мелочью.

Лань Ванцзи—военный приз после того, как Вэнь сожгли Облачные Глубины. Его унизительно женили на одном из альф армии Вэнь, не столь высокопоставленном, но таком, которого все равно можно было бы не заметить, если бы Лань решил отравить его, а не ложиться в его постель. Он начинает молиться всем богам после того, как ему не удается родить сына-альфу. Один из богов наконец слышит его и говорит, что поможет ему, но, в свою очередь, Лань Ванцзи должен родить богу Смерти сына.

Лань Чжань была помолвлена со вторым сыном Вэнь Жоханя задолго до своего рождения, однако когда она появилась на свет, отношения между орденами испортились. Слухи о бесчинствах, творившихся в Безночном городе, и вырезанных мелких кланах заставили новоиспеченных родителей всерьёз опасаться за безопасность своей дочери. Нарушить обещание означало потерять лицо и навлечь на себя гнев Верховного Заклинателя. Оставалось одно – скрыть истинный пол ребёнка, воспитывая его как мальчика.

Лань Чжань всегда не любил больницы. Но сейчас он был вынужден сидеть здесь и ожидать приема у гинеколога, чтобы подтвердить свою беременность. AU: Беременен в 17.

Лань Ванцзи вздохнул. - Я картограф, - сказал он, - если у вас нет замены, я хотел бы вернуться к работе. - Ты умеешь драться? Лань Ванцзи удивленно моргнул. - Что? - Вставай, - приказал Вэй Усянь. Альфы вокруг него нервно заерзали. Лань Ванцзи так и сделал. Вэй Усянь бросил меч к ногам Лань Ванцзи, затем обнажил свой собственный. (К сожалению все не влезло, вставлю полное в примечании)

— Вэй Ин, хочу гнездо!

Наследный принц пропал – и последним, кто его видел, был Ци Жун. Простой допрос оборачивается для Хуа Чэна кошмаром.

«Двое идущих к цели одиночества, они были друг другу всем: любовью и ненавистью, силой и слабостью, нежностью и болью, счастьем и горем... Почему же он так настойчиво отдаляется и уходит в тени своего болота?...» Когда кто-то страдает от душевной боли, его близким тоже нелегко, и не каждый способен это выдержать...

— Чего его ты от меня хочешь? — взвывает Хэ Сюань. — Что мне ещё надо? Супругом твоим сделаться? — Было бы неплохо, тебе пойдут алые одежды. — Даже не мечтай! Тело мое ты получил, отлюбил так, что я потом неделю хромал. Все, свободен. — Эй, мелкий, — вклинивается Ци Жун. — Кричи, что он тебя обесчестил, и требуй, чтобы взял ответственность. Или ау, где Хуа Чен молодое бедствие, что без ума от своего водного шисюна, Хэ Сюань без ума от настойчивости Хуа Чена, а Ци Жун… просто Ци Жун.

Темная Ци отравила всю землю вокруг могильных холмов, проникая в воду, растения, разум. А вместе с отравленным разумом старейшины Илин попала в чрево праведного человека. Ци - дикая, необузданная, опасная. Та вынуждала мать будущего ребенка, зачавшегося из отравленного семени, просить плоть и кровь.

— Сними мою ленту… я не хочу, чтобы она помялась или испачкалась. Услышав эти тихие слова, Цзинь Лин не на шутку испугался и отпихнул от себя голову юноши, а затем, немного подумав, ещё и отполз подальше. Совершенно позабыв про свою наготу, глава Ланьлин Цзинь вдруг натянул на лицо грозное выражение и в ярости выпалил: — Даже и не подумаю трогать! Тебе нужно — ты и снимай ее сам!

"Мы остались только вдвоем друг у друга. И мы справимся. Даже рожденным омегой, я смогу защитить тебя. Мой сын"

История о том, как Его Высочество Циин стал преследовать своего шисюна Инь Юйя, которому не удалось долго бегать и прятаться.