В детстве, когда всё было понарошку, Се Лянь не мог даже допустить мысли о том, что однажды сердце его будет разбито на миллиарды мелких осколков, а дрожащие руки станут руками Астреи: в одной ладони - хрупкий белый цветок, в другой - вороной пистолет. АУ: Хуа Чэн и Цзюнь У - главы мафиозных соперничающих кланов, развязавшие войну, а Се Ляню просто не повезло обладать таким большим и добрым сердцем.

Жестокая шалость обернулась спонтанным знакомством. Цзюнь У не верил в любовь. И не верил в чудовищ внутри себя. Пока один юноша не напомнил, как приятно держать жертву за горло. И как легко забыть, что ты — человек.

Цзюнь У нашел способ заставить Се Ляня слушаться его... так или иначе.

В финальной битве Хуа Чену и Се Ляню не удалось победить Цзюнь У, но Собиратель цветов всё равно потерял свою физическую форму. Что будет с Его Величеством, который в один миг потерял любовь и свободу?

Все случилось в один миг, никто не ожидал такого исхода. Теперь в чертогах правит демон и упиваясь своей победой, вкушает удовольствие.

— Ты мой милый мальчик, — улыбнулся Коллекционер. – Ты всегда будешь моей лучшей игрушкой...

Он наслаждался видом божества, раскинутого на шёлковых простынях. На его теле множество кровоточащих ран, засосов и синяков. Кому то возможно эта картина могла внушить сочувствие, но не Цзунь У. Сама мысль о том, что Бог Войны выглядит так именно из за него, заставляла наслаждаться прекрасным видом под собой ещё больше.

Личность Цзюнь У была раскрыта, как и тайна о том, что Се Лянь носит при себе прах Хуа Чэна.

Ты действительно привык к боли, Сяньлэ?

Цзюнь У почти с отцовской заботой проводит кончиками пальцев по красным, желтым и фиолетовым отметинам на болезненно-бледной коже. Сянь Лэ никак не реагирует, позволяет рассматривать своё нагое тело, гладить его, трогать.

Заброшенный храм распахивает свои двери, приняв последнюю скорбную молитву.

Подчинение или страдание тела и души? Отказ от личных ценностей или предательство себя и близких? Се Лянь сделал свой выбор и отдался на милость бушующим потокам чужого безумия.

Цзюнь У совершил роковую ошибку. Он оставил подле себя человека, который желал лишь одного. Его смерти.

Цзюнь У: - Тебе не рано такое пить? 18-то есть? Хуа Чэн: - А если нет, то что? Маме нажалуешься? Цзюнь У: - Могу и нажаловаться. Как буду навещать. У такого красивого мальчика и мама должна быть красивая. Хуа Чэн: - Отлично, ей как раз одиноко. Она свеженькая, года три как похоронили. Кстати, там рядом и папаша лежит. Он там уже подольше, сохранился похуже - но как знать, вдруг я в него такой красивый? Ни один из них не сможет тебе возразить или сопротивляться. Ты ведь именно так любишь?

Смотреть в эти наполненные болью глаза было невыносимо, пришлось успокаивать себя, чтобы не сорваться и не наказать того, кто это сделал прямо сейчас. Ведь в эту секунду он нужен был здесь. И он будет, сколько бы времени ни потребовалось. — Никто больше не посмеет причинить тебе боль. Веришь?

Веревки оплетают тело.

Заместо того, чтобы сослать Сяньлэ с небес за попытку помочь людям и нарушения правил, Цзюнь У решает оставить молодого и пылкого принца подле себя, дабы перевоспитать мальчишку собственными методами.

Се Лянь спокойно работает у себя в кофейне. Ну почти спокойно, если не брать в учет двух его ярых поклонников.

- Или сейчас Вы вместе со мной напиваетесь до коматозного состояния или я иду делать это один в ближайший сомнительный бар.

Он тогда даже улыбался, нет, смеялся во весь голос, над своим потешным упорством и уверенностью, кажется, именно в тот момент наследный принц Уюна начал сходить с ума.