Усиливающийся трепет в груди и неведомая теплота, излучаемая Дазаем, даже если тот был неискренен, даже если разговаривал с явной издёвкой — а с Акутагавой он иначе и не говорил, — даже если снова вплетал в разговор своего Сакуноске, — эта теплота не позволяла Рюноске злиться на Осаму. Только — на себя.

Но в бесконечном холоде грядущего, смогу ли не промёрзнуть изнутри я?

Сказки бывают только в сказках. Жизнь куда более неприглядна. Жизнь вообще всегда неприглядна в сравнении с вымыслом, потому все и лгут. Заглянуть в свою, однако, я из вредности позволю.

Кроткий, немногословный Ёсан, что кормил голубей руками, был всё ещё далёким, словно Сигара, но больше не походил на статуэтку из тончайшего фарфора. За пять лет он не изменился лицом до неузнаваемости: не стал перекраивать плоский, с широкой абсолютно по-корейски спинкой, нос, не подкалывал тонкие, слегка ассиметричные, губы филлерами, и не наносил макияж. Он остался обладателем тонкой, неброской красоты, которая свойственна от природы редкому человеку.

На пиру в Натлане звучат музыка и тосты, даже у траурной тишины есть свой звук. Они победили. Они. Победили. Это звучит невозможно даже для региона войны. На пиру собрались самые разные люди. Они ничего не должны друг другу, но общие дело, боль и радость усадили их за один стол. На пиру нет только двоих. Тех, кто всё ещё воюет, не зная покоя.

— Тош, ну ты ведь такой... несамостоятельный, — спокойно проговорил он, переключаясь между рабочими диалогами. — Вечно нужно делать всё за тебя. — В смысле?! — Когда ты в последний раз делал что-то сам? — продолжил Арсений, по-прежнему не отрывая взгляда от экрана. — Ужин — вместе готовим, ванну — я тебе набираю, ты даже кончить не можешь без моей помощи... Ау, в котором Антон показал Арсению, кто и без кого ничего не может.

Дин и Кастиэль дружат со школьной скамьи. Спустя годы Дин начинает осознавать, что испытывает к своему другу не только дружеские чувства. Не зная, как рассказать об этом Кастиэлю, чтобы сохранить дружбу и остаться для него значимым человеком, Дин теряется в своих эмоциях. При этом он даже не подозревает, что Кастиэль тоже может быть влюблен в него. Ситуация становится настолько запутанной, что оба, не решаясь признаться в своих чувствах, начинают ломать себя и совершают одну ошибку за другой.

Чарли Баккет всегда мечтал о том дне, когда он наконец встретится с легендарным Вилли Вонкой, блестящим кондитером-шоколатье, чьи творения пленяли его воображение с детства. Он и не подозревал, что их судьбоносная встреча приведет его по пути, наполненному неожиданными поворотами, кульминацией которых станет ситуация, которую он никогда не мог себе представить. Но в итоге, как говорится, все сложилось удивительно удачно!

Люцифер Морнингстар устал править Адом и разрешил сам себе взять отпуск раз в вечность, но кто-то же должен стать исполняющим обязанности Дьявола. В это же время натуральный аристократический блондин Люциус Малфой приспокойно наслаждался жизнью пока на его голову не свалилась повесточка в Ад.

Тяжело знать, что единственное держащее от рывка в сторону рельс – это случайный добросердечный прохожий. Вот бы этот случайный некто с прекрасным музыкальным вкусом оторвал от пола, когда сползет вниз по стене, вытер слезы, когда тошно и горько, отвел в душ, заварил кофе с молоком и медом. Альбедо почему-то казалось, что Кэйа вкусно готовит кофе. Нет ничего тупее, чем фантазировать жизнь и быт, планировать каждый взгляд и шаг с тем, кого знаешь от силы час.

Смерть изменила вкус жизни. Теперь всё пахнет столь вожделенной кровью и звучит в ритме пульса. Белла теряет себя между двумя бессмертными. Джаспер учит её жестокости и удовольствиям от её скрытых желаний. Эдвард пытается спасти, но его любовь ещё более изысканная форма насилия. Между ними она теряет остатки человечности и самоконтроля, но всё же ей предстоит выбрать, чьей тьме она принадлежит.

Небольшое хулиганство, вдохновленное последней главой "Меж двух миров" авторства KisMoss. Так уж получилось, в моей работе "Горсть пепла" Шепард похищают на корабле "Хоразин", в ее работе - внезапно на "Хорайзоне". Некоторые случайности не случайны.

Когда над Галактикой нависает угроза Левиафанов, Шепард довольно опрометчиво приносит сферу на борт «Нормандии». Эта история не только о приключениях бравой коммандер и легендарного экипажа. Она – о спуске в бездну безумия и самые мрачные круги ада. Об отчаянной попытке борьбы с самим собой, когда сил уже нет. О том, как легко потерять себя и как тяжело встать, когда ты упал в глубокую выгребную яму. Наконец, о вечной борьбе Света и Тьмы за души разумных существ.

Шепард всегда была тайным кумиром Джеймса Веги. Он видел, сколько непосильных проблем навалилось на ее плечи. Под самый Новый Год у него появляется возможность сделать ее счастливой. Будет ли счастлива она? Ангст внутри кажущегося флаффа. Все не так сладко, как кажется на самом деле. Изображение значка Джеймса Веги https://i.postimg.cc/Y9sMDPD9/image.png