Му Цин соглашается на игру с демоном. Это с самого начала не следовало делать. Теперь ему придется пожинать последствия.

Что случится, если на празднике фонарей мальчика поймает кто-то другой? Кто-то, кто находится так же близко.

— Хватит ходить за мной. — Не обманывай себя в своих желаниях.

— А-Цин, ты проиграл

Попав в любовную ловушку, Хуа Чэн и Му Цин узнают о себе кое, что новое.

Теперь «они» в прошлом. Есть только Му Цин и Хуа Чэн. И между ними ничего общего.

Бог войны и покровитель юго-западных земель и непревзойденный князь демонов пересекаются в пограничной деревушке Мо. Каждый из них ищет демона желаний по своим соображениям. Хоть генералу противна компания демона, тот его особо не спрашивает. И идёт за ним попятам, ведь им просто в одно место. Найдя демона желаний, тот сыграет с ними злую шутку, соединив их судьбы красной нитью, а потом исчезнет без следа.

—А сейчас я вынужден вас попросить удалиться, вы здесь явно лишние и будете только мешать нам.

Просто Хуа Чэна очень раздражает, когда кто-то отвлекает его внимание, а голову Хэ Сюаня посещают хорошие идеи. Или что иногда Хуа Чэн не понимает сарказма и собственных чувств

-Ты всерьёз думал что он мне дорог? Му Цин до этого хотевший открыть дверь в кабинет, медленно отнимает протянутую вперёд руку назад. За дверью раздается громкий смех.

Ещё в раннем детстве Му Цин усвоил главный в жизни урок: Не привязывайся ни к кому. Он старался следовать ему все восемь веков, но может ли демон, некогда желавший ему смерти, а нынче смотрящего так виновато, сломать его убеждения? - Я тебя не обижу...

Му Цин прижимал к себе Хуа Чэна, по щекам бога текли слезы. Все что ему оставалось - верить, что его самый преданный верующий скоро вернётся.

Хуа Чэн всегда знал, что его Му Цин хорошо относится к Се Ляню, но он слишком зачастил в храм Водяных каштанов и это не могло не нервировать демона. Что может быть лучше чем самому все разузнать? Верно. Ничего! Что может пойти не так? Верно. Всё!

Все попытки Се Ляня примирить Фэн Синя, Му Цина и Сань Лана всегда оканчивались полным провалом, но после пары откровений безуспешное дело, казалось бы, сдвинулось с мертвой точки... Только к чему это все приведет?

Eva. Его угораздило влюбиться. Влюбиться по уши. До беспамятства. Влюбиться так, что все мысли только и заполнял чужой образ. Этот человек поселился у него в душе. А Му Цин, потеряв голову, собственными руками вырвал своё сердце из грудной клетки, позволяя каплям крови стекать по коже. Только для того, чтобы отдать его этому человеку. Но исход был ясен с самого начала. Сюаньчжень, на что ты готов пойти ради него? И готов ли ты заплатить сполна за это...

— Генерал Сюаньчжэнь. Му Цин останавливается и спокойно поворачивается в сторону к мужчине. Он кажется спокойным, но это не так. Генерал в своей форме Фу Яо, никто не должен знать, кем он является на самом деле. Всё это уже приводит его в состояние боевой готовности, но проблема ещё не в этом. Из-за спины Хуа Чэна к нему летит серебряная бабочка. — У меня есть то, что ты хочешь. Ты знаешь, где сможешь найти это.

Eva. —Господи, это где тебя так помотало?! — не опасаясь тонких стен общежития, успевает довольно громко выругаться Му Цин. Словно разъярённая матушка встречает своё дитя после неудачной прогулки, уперев руки в бока. Сейчас он озадаченно стоит и смотрит на истекающего кровью Хуа Чэна в дверном проёме комнаты. Рана растянулась от конца брови до скулы, вовсю кровоточила, разливая алую жидкость по бледной коже. И без обработки она не собиралась останавливаться. /Сборник драблов по ХуаЦинам

— Господин Му Цин, прогноз не самый утешительный. Осталось меньше двух месяцев, — довольно прямо сообщает эту новость мужчина в белом халате, по-новому просматривая бумаги со всеми анализами. — Хорошо, я вас понял, — он знал, что рано или поздно настанет этот момент. Картина перед глазами начинает расплываться всё сильнее. Приходится зажмуриться. — Терапия может замедлить данный процесс, но... — Неизлечимо, знаю. Му Цин услышал достаточно, но чтобы узнал кто-то ещё... Он не позволит.

Один тихо страдал от призраков прошлого, второй из тени наблюдал за чужим счастьем. Один продолжал чувствовать за своей спиной смерть, второй находился в полной безопасности, но в кромешной пустоте. Один, потеряв всё, справляется со своими кошмарами не один... второй словно не имеет ничего. Один оторвется от своих страхов и начнет новую жизнь, другой продолжит тонуть.

Действия Хуа Чэна казались до боли очевидными. Вот он берет его руку, чтобы уберечь от внезапного столкновения со случайной студенткой или с чужим подносом, до краев наполненным разными салатами - разве не понятно, что он просто не хочет позволить своему другу опозориться и при этом получить увечья?    Но тогда почему после всего этого он продолжает крепко сжимать его ладонь в своей?