— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

Цзян Чэн понимает, что что-то не так, когда видит лицо Цзинь Лина. Или Цзян Чэн оказался проклятым во время ночной охоты и превратился в пятилетнего ребенка.

— Видел бы ты себя, Цзян Чен. Такой красивый. Такой сильный. Ты великолепен. Твоя стать и твоя энергия. Ты прекрасное дикое животное, и нет ничего, что я желал бы больше, чем приручить тебя.

— Не отводи взгляд от зеркала, Цзян Чен.

— Такой вкусный, Цзян Чен. Так бы и съел целиком. — Язык Лань Сиченя скользит по истерзанной коже, Ваньин дрожит, и старший чувствует эту дрожь в своих руках. — Хочу поглотить тебя.

Лань Цижэнь и Лань Сичэнь пытаются найти подходящую кандидатуру на роль супруги Цзян Чэна. В процессе Лань Сичэнь понимает, что ему это очень не нравится. ИЛИ: два главы ордена ничего не замечает. Лань Цижэнь на грани.

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

— Сколько Вэй Усянь обещал заплатить тебе? Губы Лань Сичэня кривятся. — Я думал, что ты можешь так отреагировать, — бормочет он. После чего, напоминает дразнящим тоном: — У твоего брата недостаточно денег, чтобы так разыграть тебя. Для Цзян Чэна не остаётся незамеченным, что Лань Сичэнь таким образом незаметно показал, что знает, кем Вэй Усянь приходится Цзян Чэну. Значит, Лань Сичэнь — профессионал. (ИЛИ: Ещё один фанфик с амнезией, о котором никто не просил)

Цзыдянь взметнулся молнией по приказу хозяина и окутал темного Лань Сичэня, сжав его в оковах. Но тот лишь хмыкнул, перехватил кнут и потянул Цзян Чэна на себя. — Затяни потуже, дорогой, — улыбнулся надменно и впился в губы Цзян Чэна требовательным поцелуем. Настоящий же Лань Сичэнь от злости чуть не сломал собственный сяо и поспешил вырвать Цзян Чэна из объятий наглеца. [ау, в котором у Лань Сичэня есть злое «я», заинтересованное в Цзян Чэне. В том самом смысле]

Его мать хотела, чтобы он пошёл в полицейскую академию. Отец, хоть и не особо обращал на него внимание, намекал на карьеру врача. Стоя в прохладном помещении лаборатории судмедэкспертизы, Цзян Чэн только горько посмеивался. Он разочаровал обоих. Как и всегда, в общем-то.

Сборник с семью историями про великого и любимого Цзян Ваньиня.

История, в которой абсолютно все попадают в неловкие ситуации и думают, что Цзян Чэн и Лань Сичэнь вместе. А они просто дружат. Наверное. [В котором Цзян Чэн подтверждает, что у них с приемным братом намного больше общего, чем совместное воспитание, а Лань Ванцзи открывает радости шиппинга собственного брата с кем-то еще.]

Будь ты хоть главой Юньмэн Цзян, а на ночных охотах надо быть осторожнее. Иначе свалишься полудохлый, и кто-то наложит на тебя свои...руки.

– Тогда сегодня я побуду наблюдателем на вашей миссии, А-Чжань, – хмыкнул Сичэнь, поворачивая голову в бок и находя взглядом того, кого он тоже искал сегодня утром. Цзян Чэн стоял через пару лодок от него, но даже отсюда можно было заметить, как тот был напряжен. Прямая осанка, широкие плечи, поджатые губы, уверенный взгляд. Сичэнь был готов начать писать картины, лишь бы запечатлеть все образы Цзян Ваньина, которые ему удалось повидать за такой короткий срок. Слишком вольный и прекрасный.