Фаенон думает — если Мидей что-то ещё сейчас скажет про кремносский, то впору будет только бессильно взвыть. Вместо этого зарывается в волосы пятернёй, когда его целуют — колюче, грубовато и жадно, жмётся ближе, гладит загривок. Последние мысли о том, не делает ли он всё только хуже, а прощание больнее, улетучиваются, и Фаенон дарит ласку с беспечностью мальчишки, не знающего слово «завтра». Завтра будет больно, а Мидей, горячий и плавкий, как растопленный воск, — здесь и сейчас.

...и один раз, когда Фаенон догадался.

— Нежнее, Спаситель. — возмущается Мидей, укладывая голову на небольшую подушку, поглаживая маленькую химеру, что запрыгнула к ним на кровать. А Фаенон не отвечает, он..

Не мог же он вдруг воскликнуть: «Спорим, я целуюсь лучше тебя?» — только бы увлечь Фаенона очередным соревнованием.

— Аглая? — спрашивает Фаенон. — Что делает химера в Купальне Героев? Малыш что, заблудился? Глаза химеры внезапно распахиваются, она устремляет яростный взгляд на Фаенона и рычит. Фаенон замирает. Разве он слышал когда-нибудь рычание химеры? Или же наслаждайтесь милым Мидеем в облике химеры и комедией в виде паникующего Фаенона.

Фаенон начинает дарить ему цветы.