— Гук, мой сын сегодня сказал мне, что загадал тебя на новый год, представляешь, — Тэхён сам не понял, зачем сказал это, просто захотел. — Он что, написал письмо и ожидал найти меня утром под ёлкой? — омега расплылся в улыбке, было приятно слышать, что Сумин так хорошо его принял. Ещё, конечно, рано говорить о том, получится ли у них что-то, но первый шаг, в виде одобрения сына, пройден. — Точно! Письмо! — Тэхён встал из-за стола и поплёлся в комнату.

— Значит, ты стал фанатом фигурного катания? — с лёгкой насмешкой произнёс Тэхен, смотря на него с удивлением. Он остановился на пару шагов от бортика, будто дразня его, не в силах скрыть насмешку, которая ползла по его лицу. Чонгук замер на месте…

— Потому что твоё тело тоже превосходно. И я прекрасно слышал, как ты из-за него комплексуешь. Блять, детка, я тогда так разозлился. Твои бёдра, которые ты скрываешь за этими штанами, твоя задница. Всевышний нахуй, — Тэхён задирает голову наверх, чтобы увидеть ответы на свои вопросы, но получает только первую каплю в лоб. — Сука, я бы хотел увидеть твой животик, о котором ты говорил с Чимином неделю назад с такой ненавистью. Бля, я готов на всё лишь бы доказать тебе, что твоё тело прекрасно.

— Римляне любят говорить, что годы, любовников и бокалы вина не нужно считать, — устало произнес зрелый мужчина — Чонгук Сигел — и огладил бархатную кожу бедер молодого любовника.

— Это место не занято? — спрашивает омега своим самым милым тоном и указывает на колени Тэхёна, который опять замер, немного не понимая… ничего не понимая. — Э-это мои колени, — отвечает он запоздало, словно объясняя, что сюда садиться, вроде как, нельзя. Или можно. — Я знаю, — бодро выдаёт Чонгук и плюхается на ноги Тэхёна.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

Чонгук никогда не щадил нищеброда Ким Тэхёна и никогда не упускал возможности почесать об него кулаки. Но что если однажды ему придется самому прочувствовать буквально все, что ощущает Тэхён?

- Ты - грех. Мой альфа сходит с ума, когда я прикасаюсь к тебе. Я не понимаю, что ты делаешь со мной, маленький. Давай уйдем отсюда? – альфа опускается к шее и начинает размашисто вылизывать. - Я никуда не отпущу тебя от себя. – внутри у омеги рождаются новые вселенные.

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

— Освобождайтесь и возноситесь, мрази, — рычит он, вонзив катану в глаз аспида.

Чон Чонгук просто пытается выжить, мечась между учебой, работой и нелегальными боями. А Ким Тэхён просто решил, что этот мальчишка будет принадлежать ему.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

— На колени, учитель Ким.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Путь к сердцу мужчины лежит через его собаку.

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

тэхён всё ещё похотливый, а отец чонгука всё ещё хуй согласен с этим мириться. продолжение к «беги, папочка».

Да, он в полной заднице, потому что не сдержался и нагнул известную парижскую модель, которая, к слову, неприкосновенна.

— Задохнись.