Когда порог комнаты пересёк неизвестный парень, Минхо подумал, что так называемый сосед не сможет перевернуть его жизнь с ног на голову. Но, оказалось, сможет. — Можно я лягу на твою грудь? — прошептал Джисон. — Я же сказал тебе меня не трогать. — Спасибо, — Джисон все-таки лёг на его грудь.

Альфа рядом рычит, коря себя за то, что слишком поздно пришел. Успели тронуть там, где разрешено трогать лишь ему. Минхо приближается к шее Хана, позволяя себе лишь пару раз лизнуть паховую железу, обволакивая своим запахом омегу, заставляя того почувствовать, что он в безопасности, его никто не тронет.

Занимаясь совсем не детскими вещами с Минхо в пределах собственной постели, Джисон в самом деле чувствует себя ребёнком, у которого молоко стекает по подбородку. И это сводит с ума, когда омега тянется к нему, чтобы слизать белые капельки с его губ.

Минхо с самого начала не понравилась эта идея – поехать в командировку в канун течки любимого омеги. Но эта самая любимая омега настаивала, что никакие глупые инстинкты не должны стоять на карьерной лестнице и всячески уговаривала его поехать. - Альфа, - такой разбитый и нуждающийся голос пробирает Минхо до костей. Он шепчет тихое “чёрт”, понимая, что у Джисона всё же началась течка.

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

Минхо заметил сначала тонкую стройную ногу, следом очертания острой лопатки, а потом и тёмную макушку, которая вскинулась из-под вороха трепья, учуяв рядом альфу. Джисон был как воплощение греха, как падший ангел, угодивший прямиком в его кровать.

— моя мама дома, — почти шепчет минхо. — но… я буду тихим, обещаю.

В их квартире неожиданно отключили отопление, поэтому Минхо, который привык греть тело возле батарей, становится невыносимо. На помощь приходит Джисон.

Джисону казалось, что на таких должностях нужно вкусно сосать член начальника и подставлять свою тугую киску, а не разбираться в экселе и обладать навыками коммуникаций.

Джисон ждал мужа, который должен был принести упаковку его любимых конфет с орешками, но помимо них получил ещё и кунилингус

Он любит Джисона… и его грудь.

- Эти дурацкие перепады, - Джисон шмыгнул и прижался к ладони, задержавшейся на его щеке. - Просто почему мне так везет? Из меня течет молоко, а сегодня еще и из жопы потечет, нам с тобой потрахаться надо, а я еще тело свое в порядок не привел. // или Джисона беспокоят текущие из него жидкости, но зато Минхо они нравятся

Джисон гладит живот, чувствует шевеление внутри себя. Икра морского чудища зреет в его чреве, и уже скоро оно призовёт его назад в море на нерест. Он же хотел курортный роман? Что ж, этот отдых в заливе он запомнит надолго.

Минхо купил билеты на «Коллекционера» — фильм, который они ждали несколько месяцев. Джисон дрожал от нетерпения, но не только из-за фильма. Вся эта ситуация — его маленький секрет, публичное место, близость Минхо — была для него сильнейшим афродизиаком. Он не учел одного. Его цикл, всегда такой предсказуемый, в этот раз решил сыграть с ним злую шутку и прийти на день раньше.

Минхо, который увидев свою младшую сестру обнажённой впервые, начинает медленно зацикливаться на ней.

У Джисона новая проблема. Грудью он перестал кормить, а молоко будто и не собирается пропадать.

А в последний раз Минхо вообще чуть не выплюнул изо рта чай, что пил в момент, когда к нему подошел Джисон. Вот только он не поделился новым фактом, что узнал сегодня, а наоборот, был очень расстроен из-за того, что не смог найти никакой информации. – Я не смог найти, что чувствуют омеги, когда в них кончают.

джисон ужасно стеснялся всего, что касается секса. месяц назад ему исполнилось двадцать, и он потерял девственность. с тех пор, как они с минхо впервые переспали, старший считал своим долгом дарить оргазм своей малышке каждый день, неважно каким способом. и он правда это делал. но за месяц джисон так и не привык, поэтому стеснялся даже сейчас, когда внутри него кружил юркий язык.

Джисон упивается тем, что довёл Минхо до потери контроля. Тот уже не может ни думать, ни говорить — только чувствовать. Джисон наслаждается этим и не собирается останавливаться.