Попав в аварию, Минхо теряет память и забывает всё, что случилось в его жизни за последние три года.

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

Джисон думал, что его день уже не может стать хуже, но, решив спасти незнакомца на мосту, он, кажется, только нашел себе новые проблемы. Минхо был уверен, что его не надо спасать, пока не встретился с Джисоном. Может ли одна случайная встреча изменить сразу две жизни? Хватит ли им смелости довериться друг другу, чтобы выбраться из паутины сомнений и разобраться с призраками прошлого?

Джисон бы счастлив зализать его раны, но Минхо, кажется, это не нужно. Он выкладывает с ним сторис, чтобы впечатлить кого-то другого. Джисону не на что рассчитывать.

В маленьком городке был жестоко убит семилетний ребенок. С целью найти правосудие и раскрыть тяжкое преступление за дело берется группа по расследованию опасных преступлений во главе с руководителем Ли, которому предстоит бок о бок работать с детективом Ханом. Дело осложняется тем, что Минхо давно влюблен в Джисона, и, возможно, стрессовая ситуация расследования - это то, что нужно, чтобы наконец признаться в своих чувствах.

Джисон совершенно случайно, как оно обычно и бывает с невнимательными людьми, отправил свой первый фанфик не туда. По ошибке.

— Пожалуйста, — устало вздыхает Минхи. — Последнее, о чём я сейчас хочу беспокоиться — так это о том, что ты в меня влюбишься. И вот тут-то Джисон всё портит.

Хана, конечно, предупреждали, что с приездом в Барселону его будет ждать новая жизнь в виде отчима и сводного брата, Минхо. Но не такого старшего брата он себе представлял: грубого, надменного и с характером полного придурка. — Все испанцы такие мудаки? — Todos los coreanos son de mente estrecha? — Ли оскаливается в дразнящей ухмылке и тычет его пальцем в лоб, заставляя пошатнуться.

Полгода без Джисона: прожито, пережито, почти забыто. Почти — потому что теперь он снова рядом, в юбке и с улыбкой, на которой блядуют бесы. И, конечно же, всё идёт к чёрту.

— Стой, пожалуйста, остановись. — Что такое? — Альфа опасливо выходит и смотрит в глубокие глаза. — Затекает. — Что? — Ножки затекают, — жалуется Минхо и кивает носом в сторону своих согнутых ног. — Прости, забыл, что у тебя лапки, — смеётся Хан и нежно так улыбается.

— Просто скажи мне, что ты хочешь быть со мной. Минхо не моргает, сосредотачиваясь на лице Джисона и мыслях в своей голове. Притягивает омегу ближе, вовлекая в крепкие объятия. — До конца своей жизни хочу, — шепчет он, зарываясь в чужие волосы. Омежья сущность Джисона проявляется лишь через семь леть существования группы. Он принимает себя и свои старые, но такие новые чувства к лучшему другу.

— Я обещаю, что позвоню, если мне понадобится помощь. А теперь уходите. Что он подумает, если войдет и почувствует на мне ваш запах прямо во время моей течки?! — Не волнуйся. Если он сбежит, мы будем знать, что на этот раз это не из-за твоего характера, — сказал Сынмин, подмигнув. Минхо фыркнул, закатив глаза, он распахнул дверь. И замер как вкопанный. — Ох, бля...

— вообще-то, я не люблю алкоголь. просто мне кажется, что без него я не решусь тебя поцеловать, — грустно говорит джисон и вздрагивает, быстро прижимая ладонь ко рту. — я сейчас это вслух сказал?

Через полчаса нос Джисона снова улавливает ароматы, витающие по комнате. Сандаловое дерево обволакивает все его чувства, облегчает боль в пояснице и головную, что стучит по вискам. Комфорт обволакивает его и поселяется глубоко в мышцах и костях. Его так клонит в сон, что Джисону хочется закрыть глаза и свернуться калачиком, чтобы наверстать упущенные часы сна, но ему нужно работать, нужно поговорить с Минхо и... — Спи, Джисон-и. Я поработаю над этим, хорошо? Это моя сфера. А ты пока отдохни.

— Нужно оценивать знания, господин Ли, а вы работаете на личных взглядах. — Я уже исправился. Закрыл все твои пропуски. — У тебя на это есть весомая причина, — чуть тише заговорил Джисон. — Мы стали более близки, не каждый второй студент твой член облизывал, правильно. — Не начинай. Или: Джисон поступает в университет мечты, но внезапно, его преподавателем философии оказывается сосед, с которым он враждует уже четыре года.

Разум Джисона поплыл ровно в тот момент, когда в гримерку зашел незнакомый ему татуированный парень с притягательным оттенком волос. И окончательно потерялся, когда танцор подмигнул ему в первый раз. Но он забыл, что у популярности всегда будет две стороны. Забыл, что ему по умолчанию приходится многим жертвовать. И забыл, как это может быть больно.

- Минхо, ты сейчас съешь меня, мне начинать переживать? - Не были бы мы друзьями, давно бы это уже сделал, - тон становится таким низким и грубым, что мурашки бегут по коже. - Ч-что?

- Ммм, действительно классная. - Убери руки! Думаешь тебе всё дозволенно? - А есть сомнения? Неужели я тебе не нравлюсь? - Конечно нет! Думаешь я тебе на шею буду кидаться? Недождёшься! - Ты не зарекайся, барашек. Ради такой задницы, можно и постараться.

Жарко. Что-то горит, но дыма нет. Его руки скользят по коже на животе медленно, едва касаясь, будто боятся обжечься. Пальцы рисуют завитки на коже, спускаются ниже, вдоль внутренней стороны бёдер, и останавливаются. Именно там, и даже глубже – вот где они нужны. Они инстинктивно начинают двигаться внутрь, робко тянутся к ощущению, что преследует Джисона уже много ночей подряд. Или: Альфа Хан Джисон отправляется в путешествие, и жар становится чем-то гораздо большим, чем он мог себе представить.

Джисон с тоской вздыхает. — Просто иногда я думаю об этом. — Об… отсосе? — Да, — кивает он, — это выглядит так… не знаю. Кажется, это весело. — Весело, — отстранённо отзывается Минхо.