Му Цин поражённо замер в тёплых объятиях другого юноши. — Если ты сейчас закатываешь глаза, я раздавлю твои рёбра, — еле слышно пробормотал Фэн Синь, почти что обжигая шею Му Цина своим дыханием.

Му Цин никогда бы не смог подумать, что будет со слезами на глазах просить Фэн Синя трахнуть его.

— Не берусь судить наверняка, но Му Цин ведёт себя, как стервозная и влюблённая женщина: ворчит, следит за тем, как ты выглядишь, убирается, выполняет супружеский долг, — в один день подмечает Пэй Мин Что ж, Му Цин в самом деле делал всё из вышеперечисленного. Всё, за исключением последнего.

Му Цин не знает, почему ему хочется быть к Фэн Синю ближе. Он с радостью бросился бы прямо сейчас в объятья некогда ненавистного и презираемого им мужчины, но это будет необъяснимой и непростительной дерзостью. Наверное, все из-за смены погоды. А, может, он просто перетрудился сегодня. Му Цин срывается и с трепещущим сердцем льнет ближе, накрывая чужие губы своими.

Что можно сделать, если ты попал под сильный дождь? Конечно же принять горячую ванну со своим не менее горячим возлюбленным!

Фэн Синь бесится не понимая, как Му Цин может быть таким обжигающе горячим в моменты их близости, и таким колючим и холодным в любое другое время.

— Иди и сам ее теперь укладывай, раз разбудил, ублюдка кусок, — заявляет он непрекословно. Фэн Синь смотрит на него, выпучив глаза, и открывает рот, чтобы что-то возразить, но Му Цин отвечает ему взглядом настолько злым, что лишь этот рот захлопывает. Видимо, состояние Му Цина столь очевидно фатальное, что даже этот долбящийся в стены — и кто его знает, во что еще — дятел приходит к выводу, что лучше сейчас прикусить язык. — Ладно-ладно, расслабься только.

Они любили утро, так же как друг друга

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его.

Он бы предпочёл чистить отхожие ямы, чем это. Отказать принцу - невозможно. Но ухаживать за раненым Фэн Синем? Это переходит все границы. Это унизительно, больно и бесконечно раздражает. Или нет? По мере того как часы у кровати беспомощного врага складываются в дни, а ледяная маска Му Цина даёт трещины, оба начинают понимать, что за их вечной враждой скрывалось нечто большее. Нечто опасное и непреодолимое.

Фэн Синь любит Му Цина всего. Его руки. Глаза. Тонкую крепкую талию и темные соски, контрастно выделяющиеся на бледной коже. Темные волосы, которые, если распустить, волной рассыпятся до самых ягодиц. До прекрасных, упругих ягодиц, к которым Фэн Синь питает особую любовь.