Жить в шкуре гибрида - такое себе удовольствие. Постоянные издевательства, пожелания смерти, насилие и прочие неприятные вещи. С таким человеком не то, что дружить никто не хочет, с ним никто даже разговаривать не желает. Теряется доверие абсолютно к каждому человеку. Но есть те несколько человек, за которых хватаешься, как за спасательный круг, которые необходимы как кислород.

Должен отдать должное нашим соседям сверху. Если бы не они, то всего этого бы не было. — Попробуй меня... — предлагает смело и сам приоткрывает рот. Пробую... И не могу сдержать эмоций, и слишком много чувств.

феликс случайно застаёт сынмина голым в ванной после чего не может выкинуть его причиндалы из головы.

Ким Сынмин — староста класса, известный своей неприступностью и способностью вызвать страх у окружающих лишь одним молчанием и взглядом. Ли Феликс — отличник класса, с детства страдающий от неприятного заболевания — анемии. Что же может связывать эти две совершенно разные личности?

С самого начала Сынмин избрал Феликса в качестве жертвы своих словесных издевательств и моральных унижений, поэтому их взаимный обмен колкостями продолжался вот уже всю первую неделю смены в лагере. И Феликса, откровенно говоря, это начинало подбешивать.

тот самый, где сынмин — ботаник, у феликса эмоциональный диапазон с чайную ложку, и они влюбляются друг в друга. не обязательно в такой последовательности. альт: это не типичная лав стори. не все лав стори обязательно должны быть запутанными. они просто должны принадлежать влюбленным.

Феликс был изможденным студентом-медиком, который не видел своего брата много лет. Меньше всего он ожидал, что его брат появится однажды ночью и заявит, что Феликс — единственный, кому он доверяет наложить швы его тяжело раненому члену банды. Если бы Феликс знал, что этот самый член банды найдет путь к его сердцу, то, возможно, убежал бы. Но он упал в пропасть раньше, чем успел остановиться, слишком поздно осознав, что эта связь с бандой приведет его прямо к опасности.

Несмотря на то, что Феликса назначили врачом банды, он умолял допустить его к заданиям, чтобы проявить себя. Увы, то, что его раз за разом оставляют в стороне, имеет свои последствия. Особенно когда опасность настигает их прямо на пороге, а банда бессильна перед ней. И спасать положение приходится Феликсу. Ситуация усложняется из-за проблем между парнями и братьями, а также неожиданного возвращения старых лиц, видеть которые банда больше никогда не хотела бы.

Для Сынмина умение завязывать галстук имеет слишком большое влияние. Феликс делает это профессионально.

Ёнбок только махнул рукой, пытаясь одновременно доесть сэндвич и допить чай, при этом обжигаясь на каждом глотке. Он опаздывал на встречу с одним из своих многочисленных друзей. Едва он попытался встать, как путь ему преградила… сковорода. Огромная такая, на длинной ручке. — Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, — отчеканил Сынмин, удерживая сковороду на весу.

— Зачем ты это говоришь? — не понимает Сынмин и хмурится. — Хочу, чтобы ты уже хоть что-то сделал, — безэмоционально отвечает Чанбин. — Я уже стал врачом. Разве этого недостаточно? — Чтобы быть счастливым? — усмехается Со. — Точно нет. Уверяю тебя.

Чонин в сотый раз пересматривал один и тот же отрывок, всё сильнее злясь.

– Ты надел мои носки. Ёнбок чешет круглый кончик носа, с трудом удерживая глаза открытыми, хотя они приклеены к экрану телефона. — Мм? — он задумчиво и рассеянно отзывается, звук лениво вырывается из глубины его груди. Сынмин осторожно замирает, считая до трех и стараясь не обращать внимания на легкий укол под рёбрами. Он указывает пальцем. – Это мои.

Феликс думает, что нужно немного потерпеть. Сынмин же думает, что если больно, то важно говорить.

Сынмин очень бы хотел закончить фразу, конечно, но слова у него вдруг прилипли к небу вместе с языком, потому что врезавшееся в него нечто оказалось очень симпатичным худощавым парнем с длинными пепельными волосами, собранными тут и там в тонкие косички, со вздернутым носом и кучей веснушек на нем, пухлыми губами, растянутыми в крайне хитрой улыбке, а еще красными глазами. «Вампир», отстраненно думает Сынмин и почему-то не пугается. — Кто это у тебя тут, крошка? Нашел себе песика?

Феликс бы с удовольствием сейчас зависал в студии, а не тащился на унылую лекцию к профессору Киму, чтобы слушать, как тот будет шелестеть что-то про принципы инкапсуляции и какие-то там модификаторы. А Феликс будет сидеть, даже не пытаясь гуглить непонятные ему слова, и краснеть, ёрзая на стуле. Потому что вот так незадача – у Феликса кинк на зануд и умников. А ещё на коричневые твидовые пиджаки и длинные пальцы, поправляющие очки в тонкой металлической оправе.

Феликс надвигался словно хищник, сверкая тёмными глазами из-под упавшей чёлки. Чёрные змейки лямок подчёркивали молочную кожу, маленькие треугольники лифчика лишь дразнили и слегка прикрывали соски. А вот трусики ничего не прятали, только выдавали сильнейшее возбуждение.

бумажные журавлики и солнечный свет.

Феликс обжёгся, а Сынмин вызывает трепет

он скульптор, и у него диплом. а он - его натурщик и у него не всё гладко.