от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

"Бродячие дети" — ребята оставшиеся без родителей, вынужденные бороться со взрослым миром вопреки юному возрасту. "Дом тётушки Джаин"— их тюрьма. Смогут ли эти восемь ребят выбраться оттуда и пережить хоть день?

Хван Хёнджин в свои 22 года должен найти сердце, чтобы жить дальше.

Дружба переплетается с обманом, а чувства оказываются разменной монетой. Хёнджин, мечтающий стать актёром, мастерски играет роль бедного друга, чтобы манипулировать наивным и искренним Феликсом. Но когда правда раскрывается, Ликс оказывается на грани отчаяния, готовый на отчаянный шаг.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

кухонно отчаиваться-откофеваться над раскрытыми венами с иголкой и ниткой.

Есть такие воспоминания, которые сжимают сердце от одного лишь упоминания, но которые помогают жить. Странно ведь, правда? Эта история любви Феликса, давно ставшая этим самым воспоминанием, но которая будет вести его вперёд до самого последнего дня. Она болью живёт в нём, но даёт силы идти дальше.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Гребаный Минхо, любовь к которому всегда обернётся задом. Или 10 советов как не потерять головы от Ли Минхо.

-Тебе объяснили, кто я такой? – спросил он. -Принц… - с каким-то благоговением откликнулся Феликс – мне ничего не объясняли, но я подслушал, что Вы… Вы… -Говори. -Прокляты. Стражники, которые привезли меня во дворец, сказали, что я здесь из-за проклятого принца.

Вампир в черном безошибочно ловит взгляд Феликса и растягивает губы в совершенно безумной улыбке. От этого по коже бегут мурашки, а сердце начинает колотиться почти в человеческом темпе. Наверняка этот позорный звук из груди Феликса слышит вся гостиная. Тот гость точно слышит. Он ухмыляется самодовольно. В два глотка допивает содержимое бокала, отставляет его в сторону, тыльной стороной ладони утирает губы и делает первый шаг навстречу. Но к столкновению с ним Феликс совершенно не готов...

"только не влюбляйся в меня". джисон смеётся, когда слышит эту фразу впервые. потому что — с чего бы?

«Я же обещал тебя защитить...Позже, ты всё поймешь», — подумал Хёнджин, но когда этот момент настанет, то его уже не будет в живых.

Феликс устал и просто хочет поскорее уже сдохнуть. На всех вокруг он видит лишь маски, читая в их глазах истину. Он уверен, что весь мир потерян. Но в жизни Ли появляется невероятно идеальный Хёнджин с живыми и настоящими глазами, который вдруг тревожит сердце. Ликс отталкивает его и наблюдает, как парень начинает сближаться с девушкой, подходящей ему намного больше. Это ломает Феликса и он решает уйти красиво, выполнив список самых заветных желаний. Иначе говоря: Дневник юного суицидника.

Длинные пальцы оставляли ожоги на стройных, дрожащих ногах и пока Феликс на камеру продолжал играть, он тонул в своей любви, чувствуя внизу живота щекочущее и запретное желание.

Хенджин в школе все чаще с девчонками закрывался в туалете, умоляя Феликса постоять на шухере. И Феликс ведь стоял, впитывая каждый стон, каждый шёпот и шлепок кожи об кожу. Он убеждал себя, что так даже лучше, так боль заглушает все остальные чувства и притупляет его ненормальную любовь. Феликс осознавал, что умирает изнутри, но отказаться от всего этого просто не мог.

Феликс закрывает глаза и будто погружается в самый первый вечер на этой крыше. В самую первую ночь, полную странных чувств, мыслей и переживаний. А ещё под веками невольно вспыхивает образ чужого стремительного полета. Кадр, которого никогда не довелось видеть, но который стал самым ярким воспоминанием. Руки распахнуты, будто крылья. Самый последний и самый прекрасный полет удивительного человека, разорвавшего душу Феликса на куски, чтобы потом собрать из него новую, перерожденную личность.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

Еще год назад нас было 8.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.