— Охренеть, — Малфой свистнул. — Это было дерзко. Я бы даже сказал — на грани. Гермиона закрыла глаза на секунду. Виски обжигал горло. Горячий. Сильный. Освобождающий. Она открыла их снова — и они блестели не слезами, а чем-то новым. — Иногда грани — это роскошь, — мрачно усмехнулась она и медленно провела пальцем по ободку стакана. А потом вдруг подошла к нему вплотную и прищурилась, глаза блестели чем-то новым, опасным. - Малфой, скажи...ты ведь мне друг?

Сегодня, 8 июля 2002 года, счастливый день в жизни моей младшей сестры, день ее свадьбы с моим лучшим другом — Гарри Поттером. Уверен, он тоже счастлив. Все счастливы. Только я облажался. Пиздец, как я облажался. Этот змееныш всего лишь бросил в меня свою жалкую высокомерную ухмылку, а она… Она даже не посмотрела в мою сторону. Улыбалась ему так, что я думал, еще немного и ее лицо треснет от счастья. Не треснуло.

Гермиона Грейнджер — ведьма с идеальной репутацией и кровью на руках. По крайней мере, так считает следствие. Сейчас она главная подозреваемая в деле об убийстве Рональда Уизли, ее парня и, как выясняется, не самого порядочного человека. Все улики — против нее. Драко Малфой назначен ее адвокатом как беспристрастный профессионал и человек, которому плевать на прошлые заслуги. Каждое признание Гермионы делает его ближе к разгадке — и к ней. Проблема в том, что все указывает на то, что она виновна.

Драко Малфой возвращается в Лондон через пять лет после окончания второй Магической войны и попадает в неласковые руки Гермионы Грейнджер. Каждую среду он вынужден появляться в кабинете той, которую когда-то презирал, и подчиняться ей. Но когда однажды они оказываются за одним занавесом в кабинете поместья Ноттов, Драко вдруг понимает, что теперь все в его руках.

Люциус мог бы гордиться сыном: теперь Драко знал более сорока смертельных проклятий, десятки способов избавиться от трупа и как расчленить тело на ровные кусочки. Вот только научил его этому не Волдеморт, а одна маглорожденная девчонка.

Но они же не знали...

Грейнджер, твое напряжение видно невооруженным глазом. А, как известно, нет ничего страшнее неудовлетворенной женщины. Прими этот скромный подарок. И с этой минуты ни в чем себе не отказывай.

Горечь на языке заставляет Гермиону цокнуть, но никак не отвести упрямый взгляд. Когда она решила вернуться в Хогвартс на несколько дней раньше до начала занятий, чтобы порыться в библиотеке, то даже не представляла, что наткнется на место проведения тайных дуэлей. В магловском мире бы это назвали... подпольными боями. Гриффиндорка, поддавшись на провокацию, проиграла Малфою на дуэли, и она не сомневалась, что он припомнит условие их спора. Пятьдесят поцелуев. До Рождества.

Рон расстался с Гермионой несколько лет назад, причем не самым лучшим образом. Он ни разу не видел ее за все это время, и почему-то Рональду казалось, что при их расставании он точно был прав насчет будущего Гермионы. Ровно до того жаркого июльского вечера, проведенного в компании старых друзей в пабе "Три метлы".

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

Гермиона Грейнджер переживает не самый легкий этап в своей жизни после войны и встречает школьного тайного друга Теодора Нотта, отца которого недавно казнили поцелуем дементора. Тео посвящает Гермиону в трудности жизни детей Пожирателей Смерти, и та берется защищать всю компанию слизеринцев в ближайших судебных заседаниях, утопая в алкоголе, тусовках и дружбе с ненормальным зависимым брюнетом. И можно ли назвать это дружбой, если они переспали?

Когда Гермиона Грейнджер случайно порезалась об старинную семейную реликвию Малфоев — брачный клинок, древняя магия, похоже, решила, что она обручена с последним наследником рода Малфоев и начинает переносить её в кровать Драко каждую ночь ровно в полночь.

— Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли? — Еще нет. — Еще, мне нравится это слово из твоих уст, надеюсь ты будешь повторять его почаще. — Придурок, — она ухмыльнулась этому диалогу, который давно вошел в привычку. Она боялась себе признаться, но где-то в глубине души она ждала момента, когда ответит да и узнает, что таилось за его вопросом.

В Британии стартует «Программа адаптации», по требованиям которой чистокровные волшебники, бывшие негативно причастными ко Второй магической войне, обязаны месяц прожить в магловском Лондоне без палочек и любой магии, как обычные люди. По правилам программы, участником должен быть выполнен ряд заданий, помогающих понять устройство жизни маглов и перенять их ценности и культуру. В пару каждому подопечному выбран сопровождающий-маглорожденный, который пройдет весь путь вместе с ним.

Чтобы облегчить мучения, вызванные вынужденным соседством в палатке с Гермионой Грейнджер, Северус Снейп отдает ей на растерзание своего крестника. Но иногда решение только усугубляет саму проблему.

Гермиона не может позволить себе оказаться отстающей хоть в чем-нибудь, даже в полетах на метле – а Гарри не может позволить, чтобы она расстраивалась.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Чем ближе рассвет, тем больше сгущаются тени, и уж точно не Драко дрожать над Самайном. Но темень над Уилтширом уже замигала огнями свечей в смеющихся тыквах, и ухмылки их пророчат Драко самую темную ночь всех святых.