- Уилл, поехали домой, - Майкл отошёл от раковины и потянул выпившего друга в сторону двери. - Давай, если ты выпьешь больше, то мне придётся отвезти тебя к себе... - Я не педик, - язык парня заплетался. - Все это - чушь и ложь. - Да я знаю... поехали, - Майкл снова потянул Байерса к выходу. - Но в каждой лжи есть доля правды, - хохотнул Уилл.

Уилл видит Майка, стоящего посреди комнаты с полными конфет руками и нервным взглядом, мечущимся между ним и Эль, сидящей в трёх креслах от него, вновь уткнувшись в журнал. Майк пойдет к Эль. Он сядет рядом с ней и попытается уладить конфликт, потому что их отношения… довольно-таки холодны, или типа того, и, в любом случае, Элевен — единственная вещь, на которую ему не плевать на этом свете, так что- — Хэй, — говорит ему Майк.

— Расскажи мне что-нибудь, чего не говорил раньше. Или... Майк и Уилл играют в правду.

Когда отец впервые называет Уилла его парнем, Майк думает, что у него галлюцинации. Но потом это происходит снова. И снова. И снова, после этого. И поскольку гетеронормативность продолжает ускользать от Теда Уилера, Майк думает, что, возможно, ему уже стоит просто понять намек. ....... Тед Уилер считает, что Майк встречается с Уиллом с тех пор, как им было по двенадцать лет. И Майк не знает, что делать с этой информацией. (Пока что не знает).

По дороге в Хоукинс ребята решают остановиться на ночь в мотеле. Майку и Уиллу удаётся поговорить наедине.

Майк попадает под проклятье Векны. Векна показывает ему те части себя, которые он так долго пытался скрывать.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

В попытке спасти отношения Майка и Оди, Уилл решает отодвинуть собственные чувства на задний план. После стольких месяцев тщательного планирования этого разговора он чувствовал себя полностью опустошённым. И пускай Уилл искренне пытался убедить себя в том, что это было ради общего блага, подобный аргумент мало утешал его разбитое сердце. Но, возможно, ещё не всё было потеряно, ведь спустя несколько дней Майк узнаёт, что рисунок Уилла не имел к Оди никакого отношения.

— Нет, но правда. Если бы я был девушкой, — настаивает Майк, наклоняется и смотрит на Уилла покрасневшими глазами из-под темных ресниц. Каким-то образом, совершенно не осознав, что от этого вопроса сердце Уилла подскакивает к горлу. — Ты бы хотел меня поцеловать?

У Уилла никогда не было первого поцелуя. А Майк всегда готов прийти на помощь своему лучшему другу.

Майк Уилер сталкивается с реальностью, которая может перевернуть его жизнь с ног на голову. И он справляется с этим.

Майк прокололся. Он всё время усердно скрывал свои чувства к Уиллу, прикрываясь Эл, но переходный возраст берёт своё и парень больше не может притворяться.. В момент ссоры с Байерсом, меньше всего он хотел его обидеть, но так вышло, что Майк спроецировал свои чувства на Уилла и это перевернуло всё.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

Всё лето он заставлял себя быть нормальным. Пытался убедить себя, что он влюблён в Эл, что ему нравится целоваться с ней и что бабочки в животе, появляющиеся от мимолётных касаний Уилла, ничего не значат. Но когда Байерсы переезжают и сердце Майка готово остановиться, потому что он потерял Уилла снова, всё это перестаёт иметь какое-либо значение.

Майк сгорает от ревности, наблюдая, как его лучший друг Уилл сближается с Робин.

— Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь. — Что? — Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал. Или Уилл готовится к свиданию и выглядит разбитым еще до его начала. Возможно, практика - это как раз то, что поможет Майку разобраться в его собственных запутанных чувствах.

– Майк, – Карен прочищает горло и поворачивается к Джойс, словно ища поддержку. Майку хочется грубо воскликнуть «Что Майк?!», но он стойко сдерживает порыв. Что конкретно в его словах «Уилл может делить со мной комнату» было непонятно?

Майк стоит на грани — между страхом и тем, чего он давно избегал. В момент честной близости с Уиллом он сталкивается с собой настоящим: растерянным, испуганным, но впервые уверенным, что его чувства не односторонние.

Это чудесно — знать, что тебя спасла какая-то таинственная сила. Хотя Майк не уверен, что она такая уж таинственная. Потому что если Майк в чём-то и разбирается, так это в колдовстве. Майк должен был знать, что Уилл Байерс никогда не пасует перед трудностями.