Коротая время в баре, Нираги замечает незнакомую блондинку, что всем своим видом выпрашивает подпортить ей жизнь. Уж в этом военный считайте профессионал со стажем. Выстроенные планы обещают ночь полную веселья, жестокости, насилия и животного секса, по всем неписаным законам «Пляжа», суть которого – никаких законов. На кровати возбуждённая до предела светловолосая особа, в руках одолженная у товарища цифровая камера, а в голове ни одной приличной мысли. Тогда причём же здесь Чеширский кот?

— Тебе просто нравится, что я позволяю тебе это делать. Но не путай это с победой. — Да мне плевать, — шепчет Нираги, скользя языком по его животу. — Главное — ты подо мной.

Не отрывая взгляда от черных маслин чужих глаз, Чишия поворачивает голову и плавно, до дрожи медленно ведет языком по стволу автомата. "Что компенсируешь?" — ухмыляется он тонко, протяжным, нарочитым взглядом окидывая длинный ствол.

— Совсем размяк, котёнок, — оставив лёгкий поцелуй на шее, старший отстранился от него, поправив джинсы должным образом. Чуть отойдя, сел на ближайшую столешницу, усмехнувшись над внешним видом партнёра. — Не зови меня так, — облокотившись о стену, Шунтаро старался вернуть себе самообладание. Получалось ужасно. Он ещё сильнее выкапывал себе могилу, кидая желающий взгляд в сторону парня.

— Чишия, неужели ты смотришь на нас свысока? — недовольно скривился Сугуру. Ему не нравилась мысль, что Шунтаро просто ждал момента, когда к нему подойдут с поднятым оружием. Нираги понимал: Чишия делает это не просто так. — А как ещё смотреть на тупиц? — улыбнувшись, произнёс блондин.

Раздражение взяло верх, и желание сбросить Шунтаро с крыши вернулось с новой силой. Схватив того за руку, прижал к ограде практически до хруста в спине. Блондин не был удивлён, откровенно было плевать, что с ним сейчас сделают: хоть шею свернут, хоть сбросят. Скучающе смотря прямо в тёмные глаза, докуривал сигарету, которую благополучно выбили из его рук для поцелуя.

Нираги Сугуру совсем не беспокоит то, что все на пляже желают его крови. Нираги беспокоит лишь то, желает ли Чишия хотя бы малую его часть. Его крови, его смерти, его рук, зарывшихся в волосы или его губ поверх своих.