Когда отец впервые называет Уилла его парнем, Майк думает, что у него галлюцинации. Но потом это происходит снова. И снова. И снова, после этого. И поскольку гетеронормативность продолжает ускользать от Теда Уилера, Майк думает, что, возможно, ему уже стоит просто понять намек. ....... Тед Уилер считает, что Майк встречается с Уиллом с тех пор, как им было по двенадцать лет. И Майк не знает, что делать с этой информацией. (Пока что не знает).

Может это глупо — следить за парнями, с помощью Оди ради забавы. Вдруг они заняты чем-то, чего не стоит видеть.

— Я бы согласился, что ты меня поймал, если бы не мой пистолет у твоей груди, — произносит Майк. Нож у его горла, и то, что он прижат к стене, похоже, не смогли стереть с него самодовольную улыбку. Либо Майк всегда был немного сумасшедшим, либо эта работа окончательно свела его с ума. — Кстати, — продолжает он, — поосторожнее со своими угрозами незнакомцам… Некоторые по такому тащатся. Уилл, вопреки здравому смыслу, подыгрывает: — Ну, нас уж точно нельзя назвать незнакомцами.

Первую записку Уилл находит по окончании урока биологии в маленьком карманчике собственного рюкзака. Его руки чуть подрагивают, а губы разъезжаются в дурацкой улыбке.

Майк никогда не задумывался о своей метке на груди, ведь не то чтобы обращал на неё внимание с тех пор, как она появилась. Но вот в Хоукинсе наконец настало мирное время, Уилер перешёл в выпускной класс, а цветы на его груди начали проявлять себя.

Далеко не каждый может похвастаться тем, что имеет в друзьях самого что ни на есть настоящего ангела, а вот Майк мог! Или не верите?

— Вы пришли ко мне по первому же зову, какая неожиданность.

Майк не смог закончить свой вопрос. Не смог даже посмотреть на лицо Уилла, боясь увидеть ответ. Что делать, если подозрения подтвердятся? Он не знал и никогда не представлял, как его особенно близкий человек соберёт вещи и уйдет один в неизвестность.

Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Майк Уиллер - почти обычный подросток, жаждущий опробовать все прелести взросления, а именно влюблённость, первые отношения, близость в виде поцелуев и долгих объятий. Конечно, был ещё один пунктик, но Майк не торопился, да и не хотел особо, поставить галочку напротив него в абстрактном списке «взрослых штук», по крайней мере, точно не с Джейн.

Название говорит само за себя

[своего рода соулмейт!AU, но с добавлением болезни ханахаки, как дополнительной порции боли.] У Уилла Байерса цветок на запястье крошечный и красивый — он любит его и оглаживает края. В его груди цветы огромными букетами душат и застревают в горле лепестками — убивают и впитывают боль от любви безответной.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Векна мёртв, порталы в Изнанку давно закрыты, но воспоминания всё ещё живут в душах причастных. Майку снится очередной кошмар, и Уилл готов помочь.

Не спор даже, а так — глупость. Уилл не жалеет об этом.

Уиллу снова начали сниться кошмары, но он никому об этом не говорит.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

Для Майка поцелуй это словно курение, в первый раз страшно а затем втягиваешься и не можешь остановится. Байерс думает что это бред, пока Уиллер не целует его сам

Пять раз, когда Майк поцеловал Уилла, и один раз, когда Уилл поцеловал его в ответ.

Уилл вновь моргает. Их носы сталкиваются. Майк так близко. — Я... что? — выдавливает Уилл охрипшим голосом. Этого не может быть – не может быть, чтобы Майк имел в виду... Майк выглядит потрясенным, но не отстраняется. — Как ты думаешь, существует ли вселенная, — повторяет он медленно и дрожаще, — где мы с тобой... ну, ты понимаешь. — Майк, — говорит Уилл почти с отчаянием, но слишком дрожащим тоном, чтобы полностью передать все то, что его гложет.