Уснуть не выходит, поэтому Гарри принимает решение позвонить тому, кто ему наиболее необходим. Но когда у тебя в голове двадцать четыре голоса, даже простой телефонный звонок превращается в задачку не из лёгких.

После Мартинеза Гарри нужно вернуться в свою квартиру, к работе, к прошлой жизни, но это его ужасает. Ким помогает ему на этом пути. Гарри сохнет по Киму, старается не плакать, они едят и болтают о гомосексуальном подполье.

АНАЛИТИК: Он стабилен, вероятно, скоро придет в себя. MEMENTO MORI: Он все еще может умереть. ЗВЕЗДОЧЕТ: Возможно, этого он и хочет. СВЯТОЕ СЕРДЦЕ: Желаемое часто приносит нам вред.

Ким *действительно* тебе доверяет. Вы уже несколько месяцев напарники, а с недавнего времени… Как это назвать? Клуб быстрого секса по выходным? Ты хочешь большего, а он пока сдвинул личные границы аж до наличия у тебя дома своей зубной щётки. Что же должно произойти, чтобы он решился на более серьёзные отношения? Кстати, пока твои голоса спорят на этот счёт, полицейская работа сама себя не сделает. Она, между прочим, местами сложная и достаточно опасная. А тут ещё и кошмары вернулись.

— Куно бы лучше в обезьяннике отсидел, чем с очкариком весь день. — Ты же знаешь, что он неплохой. Вам бы найти уже общий язык. И не называй его очкариком. — Когда он вынет палку из жопы, тогда найдём. Куно, оказавшийся внезапным сожителем Гарри и Кима, пытается выстроить новую жизнь и подружиться с Кимом (Гарри заставил).

Гарри узнаёт, что Киму нравится сладкое, и решает его порадовать на годовщину службы в 41-ом. Маленькая и милая история про двух больших и милых мужчин

Звук этого поцелуя – самый тихий в мире выстрел, который проделывает в твоём сердце сквозное отверстие. С дырой разберёмся позже, дышать кто будет? Ты задолжал лёгким 4 литра воздуха.

Тебя зовут Гарри Дюбуа. Тебе двадцать пять. Ты преподаёшь физкультуру в средней школе Гранд-Курон. В течение следующих трёх дней ты найдёшь верных друзей, преисполнишься в своём познании и изучишь пару способов выставить себя полным кретином. Зачем? Кому это нужно? И что с тобой станет, когда всё закончится? Кто знает. Некоторые вещи просто случаются. Неизбежно.

История о том, как одна квартира, которая устала наблюдать за двумя идиотами, решила сыграть роль сводницы.

Ты возвращаешься домой ранним утром. Суёшь руку в карман, чтобы достать ключи, и натыкаешься пальцами на сложенный в несколько раз лист бумаги. Это... стихи? Ты моргаешь. Затем ещё раз и ещё. Сглатываешь комок, подступивший к горлу. О, Гарри... Тихая нежность вдруг охватывают всё твоё тело. Как будто спустя много лет чёрная дыра в груди, наконец, начала затягиваться. Ты долго стоишь, вдыхая весеннюю прохладу, пока руки не начинают мёрзнуть. «Я тоже, детектив, я тоже...»

Мотор Кинемы заглох где-то в лесу, и вы возвращаетесь домой пешком. Холод стоит адский, а Ким соверщенно не умеет одеваться по погоде. Как его согреть?

Гарри просит у Жана совета, и Жан решает подшутить. Или... нет?

Ранним вечером вы сидите на деревянной крыше домика и смотрите на затянутое низкими облаками небо. Вертолётов больше нет. Солнца нет. Ничего больше нет, кроме вас двоих.

Гарри ранит других и себя. Буквы на запястьях - клейма. Визуальное подтверждение ошибок.

После возвращения из Мартинеза Гарри хочет навестить Кима в больнице, но Жан говорит, что лейтенанта Кицураги никогда не существовало.

Кошмарный галстук знакомится с перчатками Кима. Этот малый знает толк в развлечениях!

"Отлично. Просто надо, чтобы Ким засунул тебе пальцы в рот и пощупал стенку глотки, тогда он убедится, что в мозговом стволе не засела пуля, и все наладится. Обыкновенный разговор, с которым ты прекрасно справляешься. Прямо-таки преуспеваешь. Так держать." Ревашоль ждет перемен, Гарри изо всех сил старается построить нормальный человеческий диалог, а Ким, вообще-то, не умеет читать мысли

Детективу «открывашке» поручают дело о пропавшем адвокате, которого последний раз видели у водоёма в районе Гранд Курона. «Открывашка» будет разгадывать загадку пропажи человека без самости и пытаться найти свою.

Сколько нужно лейтенантов пятьдесят седьмого участка, чтобы залечить одну больную душу?

Однажды мир перед взором начинает исчезать, и скрытых мест на его карте всё больше, пока Серость не опускается рукой на глаза.