Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Пушистый хвост, мягкие ушки, рыжий мех... - Сань Лан? - Фыр-фыр! Хуа Чэн превращается в лиса.

Бог, закованный в цепи, подвергается "бесчеловечным пыткам" в плену у Князя демонов...

— Прости, Сань Лан. — Принц добродушно улыбнулся, когда Хуа Чэн отвёл руку с кольцом от его лица. Драгоценность мягко выскользнула из пальцев и приземлилась на шёлковую ткань белых одежд. — Что-то я замечтался. У Се Ляня всегда были весьма точные и недвусмысленные представления о связи между демоном и его прахом. Развеешь — убьешь. Но было так же и то, о чем он сам никогда бы не догадался.

— Гэгэ, не закрывай глаза.