Таких глаз не должно существовать. Человеку не разрешено их видеть, будто он нарушил табу — словно смотришь в душу небу или озеру. 🏮 1900-ые!au, в котором Сугуру — охотник, а Сатору — человек, которого он случайно ранил. Но человек ли?

Кейго и Тойя сталкиваются после войны. Прошло уже больше двух лет. Они до сих пор не знают, как разговаривать. Поэтому они ссорятся. И трахаются. И мечтают. Тойя плачет. У Кейго закончились слезы. Они никогда не поймут друг друга, и от этого больно.

Ястреб всей душой ненавидит эту проклятую миссию, и он от всей души благодарит богов, высшие силы, Комиссию героев – в конце концов, кто там всем заправляет? – что для этой неблагодарной работы выбрали именно его. Вся его жизнь одна большая горькая ирония: отправляясь на войну, он нашел любовь.

Даби заперт здесь, потому что его отец — сраный урод. Кейго пришел сюда, потому что болен. У них есть три недели, несколько книг, скетчбук и один плеер — на то, чтобы осознать, что с ними по-настоящему не так; или нечто иное, но не менее важное.

“Не зря же меня учили в агентстве вязать узлы”, — Даби не может и не хочет размышлять, что за геройскую подготовку проходят в этом адовом месте.

Ястреб даже через плащ отмечает фигуру Даби, растянувшегося на спине в грязных ботинках, свисающих с края дивана. Ещё в прошлый раз он заметил — Даби стройный, даже тощий, с телом, давно не знающим роскоши ежедневной пищи. Возможно, он просто от природы худой, возможно, что-то принимает. Возможно, он болен.

Еще бы вспомнить, кто предложил эту дурацкую игру. (флаффый сборник АУ по дабихоксам)

Ястреб зовет Даби к себе домой.

Шигараки хочет, Даби ничего не понимает, а Ястреб – Ястреб совсем не против

Ястреб долго втирался к Даби в доверие. Напросился сначала в друзья-приятели, потом и вовсе с радостью лег под него. Щебетал о любви и верности, обещал, что примет Даби любым и простит все, какого бы дерьма тот ни натворил. А потом Шигараки сказал Даби, что Ястреб — полицейская крыса под прикрытием. Засланный добывать и сливать информацию своим друзьям в мундирах

[💙] Кратенькое АВ, где Даби не стал злодеем, а вместо шрамов от ожогов у него шикарные татуировки. [❤️]

– Любимый заносчивый папенькин сынок Японии, – приветствует его Ястреб, совершая мягкую посадку чуть дальше по переулку. Его крылья вздымают небольшие клубы пыли с земли во время приземления. – Ты выглядишь потерявшимся. Тебе подсказать дорогу? Даби поворачивается. Пламя мелькает среди его пальцев, но не разгорается. – Второй любимый заносчивый папенькин сынок, – Даби поправляет его, видимо намекая на Шото, и– Ястреб готов поспорить. Он сказал, что сказал.

Прощение могут обрести даже грешники — это то, чему учил отец, оправдывая каждый удар. А отец всегда лгал: значит, никакого помилования не будет ждать тех, кто оступился. И Ястреб оступается — раз за разом. Ему нет места ни среди героев, ни среди злодеев. Вот только Даби так не считает.

«Это Ястреб! Интересно, с кем он разговаривает?». «Со своей девушкой?». Он смеется и набирает высоту: «Это секрет». [Небольшая хроника отношений Ястреба и Даби с элементами ситкома].

Сатору очаровательно невинен во всех аспектах, касающихся и жизни, и любви. Он никогда в этом не признается — особенно Сугуру, и уверен на все сто, что ему отлично удается скрывать свою неопытность за дурацкими шутками и натянутыми улыбками

AU, в котором проклятия выиграли несколько веков назад и оставшиеся люди живут в незаражённых районах под охраной Стражи. Юджи прибывает в рыболовецкую деревню — ведомый несбыточными идеями — и обнаруживает опустевшие здания, оставленные лодки и горсть жителей, которые ещё не бросили свой дом.

1950-ые!au, где Юджи и Мегуми знакомятся на последнем году обучения в школе и их жизни начинают сплетаться друг с другом. Они узнают, что у опекуна Мегуми, их школьного учителя по математике Годжо Сатору, в прошлом был близкий друг по имени Сугуру, и вместе решают его найти.

Пятьдесят шесть процентов — вероятность того, что ты уже встречал своего соулмейта ♥️ Ау, где соулмейты связаны одинаковой магической техникой, которая у обоих проявляется ровно в восемнадцать лет. Юджи знает, что у него не может быть техники — значит, не будет и родственной души, — а до восемнадцатого дня рождения Мегуми осталось пять дней.