Се Ляню двадцать два. Скоро окончание университета и конец адовым бессонным ночам, наполнеными зубрежкой в перерывах между выступлениями на пилоне. Жизнь будущая кажется неизвестной, от того иллюзорно лучше. Но однажды его одиночество соблазняет очаровательный юноша девятнадцати лет.

Му Цин хотел избавиться от бедности, выбиться в люди и жить спокойно. И все шло идеально, пока его не похитили и не продали в императорский гарем, где он волей судьбы оказывается в эпицентре происходящего хаоса.

Незамеченные переспевшие плоды инжира лопаются под мощной подошвой ботинок, оставаясь на каменных тропинках словно тёплые капли вина. Впереди три месяца в забытом господом городке, землистая пыль древних раскопок, ночи вдали от дома и шум прибоя Лигурийского моря. Впереди вспышка любви, дьявольски красивый мужчина и попытки успокоить своё сердце.

После вознесения царственного брата известный своей жестокостью князь Сяоцзин почти каждую ночь проводит в весеннем доме, где двое молчаливых, сильных юношей выполняют все его прихоти. Дым опиума и вино делают ночи волшебными, тело — отзывчивым, а сердце — наконец-то немым.

Переспав под алкоголем с тем, с кем меньше всего хотел бы это сделать, Му Цин ужасается и повторяет это на трезвую голову, что приводит к последствиям, которых он меньше всего ожидал.

За эти месяцы он неоднократно думал, что почувствует, когда дитя соизволит пойти на контакт, но всё это оказалось таким неправдоподобным теперь, когда это произошло. Всё, что наполняло его грудную клетку, как стеклянный сосуд — это желание защитить от возможных и невозможных бед, подставить плечо, быть рядом. Просто быть рядом. Он и правда собирался стать отцом этого дитя. Нет, не собирался: он уже был отцом. И теперь, кажется, это признали все.

1. Ши Цинсюань любит море. Он не знает, почему — просто чувствует это. 2. Фэн Синь каждую ночь видит кошмары о том, как Му Цин висит над пропастью. Му Цин говорит, что ему вообще-то завтра на работу. 3. Се Лянь и Хуа Чэн женаты не первый год. Увы, влюбленность прошла. 4. Дожив до двадцать первого века, Се Лянь обнаруживает себя в Древнем Китае. Снова. 5. Страшилки у костра. 6. Фу Яо отдыхает после задания и встречает Фэн Синя. Вместо драки они… 7. Фэнцины снимают одну квартиру на двоих.

— Не бойся, — сказал ласково Се Лянь, — я тебя не обижу. Из-под кучи тряпок показалась лохматая черноволосая голова ребенка. Его лицо было все в грязных бинтах и он насторожено уставился на Се Ляня своим большим левым глазом. — Кушать хочешь? — спросил Се Лянь и полез за пазуху, доставая печенье. Ребенок вжал голову в плечи, ожидая подвоха, но Се Лянь протянул ему печенье и мальчик нерешительно его взял, засовывая в рот, быстро пережевывая. Се Лянь присел около него и улыбнулся.

Фэн Синь с Му Цином — кто они друг другу? — Ну конечно соперники, — не задумываясь, ответят обитатели верхних небес. — Заклятые враги?.. — неуверенно промямлит младший небесный чин. — Друзья, — уверенно отрежет его высочество, наследный принц Сяньлэ. — Идиоты, — презрительно закатит глаза Собиратель Цветов под Кровавым Дождем. И лишь одна коварная демоница многозначительно ухмыльнётся, но не выдаст тайну, известную лишь ей, соперничающим генералам юга, скромному автору... А теперь и тебе.

Хуа Чэн практиковался в написании иероглифов, но все его попытки летели в сторону, в кучу скомканных бумаг. Вскоре к нему присоединился Наследный принц, что решил предложить свою помощь. Все шло гладко, пока Демону не стало скучно

Се Лянь, заметно подустав от внимания к своей персоне, уговаривает мужа отправиться в небольшое путешествие, дабы насладиться тишиной и спокойствием. Поначалу все идет хорошо, но тени прошлого так и норовят напомнить принцу о старом обещании.

Хэ Сюань дожил до современности. Хотя, слово "дожил" слишком громкое: он скорее довлачил свое существование до этого момента. Чтобы не забывать свое прошлое он часто наведывается в музей, который полон разных картин и безделушек его родного времени. Именно здесь он часто засиживается перед одной из картин: "Повелитель ветра, автор неизвестен" гласила табличка внизу. В который раз он сидит перед бывшим другом, и вдруг слышит знакомый до боли голос. Голос его Цинсюаня...

Они встретились в школе, построенной на руинах старого храма. Один скрывает, что видит мёртвых. Второй — не совсем жив. Их прошлое переплетено. Их встреча — неизбежна.

Му Цин так и не разучился хотеть вещи, которые никогда не будут принадлежать ему.

— Мой А-дай не лжец. — Кулачки сжались в тугие комки, лицо налилось малиновым и уставилось в пол. —А вот, может быть, ты — лжёшь. Ты солгал ему. Хуа Чэн уже собирался усмехнуться, но потом ребёнок произнёс слова, после которых он потерял самообладание на всю оставшуюся жизнь. — Может быть, это ты лжец, отец.

Предупреждение: Этот фанфик содержит сцены сексуального характера и исследует сложные отношения между персонажами. Если вас это не устраивает, пожалуйста, не читайте дальше.

Хуа Чэн хочет знать, как доставить удовольствие возлюбленному. Лучший способ научиться искусству любви - обратиться к профессионалам.

Одним прекрасным вечером они нашли друг друга даже в чужом мире и в чужих телах. Генералы, закалённые в боях и низвергнутые с Небес вслед за своим Божеством, вынуждены жить жизни обычных подростков, но людские беды звучат в их ушах зовом долга. Боги рождаются в людях, а в людях полно чувств.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.