Эпилог к фику "Соглашение".

"Каждый шрам хранит в себе историю, Джон это знал; но не каждая из них хорошая и благородная, и не каждой можно гордиться. Некоторые отметки – только лишнее напоминание об агонии, стыде, глупости и человеческой жестокости. Некоторые шрамы постыдны и отвратительны, и Джон с пугающей уверенностью понимал, что если на спине Шерлока таки шрам, то он, скорее всего, считает так же."

Иногда, только иногда, когда Шерлок очень далеко и абсолютно точно не вернется как минимум три часа, Джон садится на диван и позволяет чаю сделаться самому. Фик, в котором Джон (неохотно) волшебник, Майкрофт (очевидно) всеведущ, а Шерлок (удивительно) невнимателен.

Однажды Шерлок, продедуцировав в метро очень интересного мужчину, начинает пользоваться общественным транспортом чаще. И это, конечно, просто совпадение.

Соулмейт-АУ. У родственных душ в подростковом возрасте появляются две части одной татуировки. Написано по заявке.

В мире, где каждый Знает нужную Фразу, Шерлок ее не помнит, а у Джона её нет вообще.

Опасная профессия – быть привлекательным засранцем. Драбблы по артам. https://i.ibb.co/PZ59mq3/scarlet.jpg

Нельзя подобрать на улице подростка, как котёнка. Джон это знает. Рассудком знает. Но сердце мудрее.

Джон – вернувшийся домой с войны ветеран, но всё равно завидный холостяк; Шерлок – упрямый молодой омега, отказавший всем своим поклонникам. Они встречаются.

В один прекрасный день отношения между друзьями неожиданно выходят за рамки дружеских. Начинаются пробы и ошибки, и Уотсон впервые сталкивается с проблемой, которой никогда не замечал у себя в отношениях с женщинами. Если они срочно не решат её, не бывать любовным утехам!

Спустя какое-то время после того, как Шерлок вернулся, они с Джоном становятся парой. Но есть кое-что, что Джон скрывает и никогда не обсуждает. Он серьёзно страдает, но разве это уже не стало чем-то обычным? Но однажды, после вечеринки в пабе с ярдовцами, всё это достигает кульминации. Переживут ли это их отношения?

Шерлоку приснился кошмар, который его расстроил. Как ему с этим справиться? И что произойдёт, когда за дело возьмётся Джон?

Когда Шерлок возвращается, он случайно обнаруживает на ноутбуке Джона папку, где находятся письма, которые Джон написал Шерлоку по просьбе Эллы, чтобы таким образом высказаться о своём горе. Пока Шерлок не прочитал их, он понятия не имел о том, какую сильную боль причинил Джону и в полной мере не осознавал природу его чувств.

Они трахались — без договоренностей, претензий и обязательств. Просто и незамысловато снимали стресс и расходились, чтобы позже влипнуть в очередное дерьмо, которое с поразительной регулярностью сваливалось на город. Чтобы снова, не сговариваясь, встретиться и понять: вот оно. Что-то особое, что не почуешь и не увидишь, только мурашки стекают вдоль хребта и в предвкушении поджимается живот. ___ ...или история о том, как у Дерека и Стайлза НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ без обязательств. Такая вот засада.

Команда агентов из Калифорнийского бюро расследований идет по кровавому следу маньяка, выбирающего определенный тип жертв: все убитые - молодые темноволосые мужчины крепкого телосложения. Кроме внешности, их ничто не связывает друг с другом.

Дерек Хейл уже не в первый раз ловит на себе чересчур откровенные, заинтересованные взгляды Лидии Мартин и выслушивает ее намеки, вынуждающие его заподозрить, что между ними что-то было - только вот он не может вспомнить, что и когда. А Лидия не спешит с рассказами о маленьком происшествии в заметенной снегом хижине - когда ей пришлось, полагаясь лишь на свой женский опыт, спасать раненого Дерека. Но что будет, если однажды она все-таки переусердствует с подсказками?

Если ты обычный парень, с нескладным телом и невыдающимися мышцами, и всё, что есть у тебя в арсенале — это беспокойный ум и язвительные реплики ни к месту, то иногда становится слишком сложно приспосабливаться к окружающему сверхъестественному пиздецу. Иногда он просто сжирает тебя живьём.

Пейдж всегда представлялась ему именно такой: изящной фарфоровой куклой, марионеткой на хрупких шарнирах. С кипенно-белой кожей, с глазами глубокими и темными, как дно Марианской впадины. Она была олицетворением красоты, произведением искусства, на которое можно смотреть, но никогда — трогать. И Дерек смотрел. Смотрел, забывая дышать, а заодно перекрыв кислород и Стайлзу.

Дерек не верит, что соулмейт — панацея от всех бед, или что любовь — это лекарство. Ведь он один из «чистых». Тех, у кого нет имени.

Дерек должен успеть. Это единственная мысль, бьющаяся в висках. Он должен. Во что бы то ни стало.