Годжо экспериментирует во время одиночных миссий. Гето же видит это несколько в ином свете.

Забавный факт - Сатору не умеет плакать. Грустить. Жаловаться. Пускаться в причитания и чрезмерную рефлексию - в конце концов, Сильнейшему не положено заниматься такой хернёй, верно? Но иногда случаются события, которые выбивают из колеи даже его. В такие дни, после работы, он долго стоит у порога собственного дома, не решаясь зайти и, наконец, позволить себе быть обычным человеком. Сатору и Сугуру здесь оба преподаватели в колледже. Сугуру не совершал массового убийства.

Немного о сдвинутых кроватях в отеле в главе инду...

— Все хорошо, — говорил Лу Гуан. И Чэн Сяоши верил. Каждый раз верил. Нежно перехватывал тонкое запястье, проводил большим пальцем по фарфоровой коже. Однажды он поднес его руку к губам, и на проступающих голубых венах растаял невесомый поцелуй. Такой мимолётный, лёгкий, но въевшийся в память Лу Гуана навсегда.

Лу Гуан искренне старается скрыть ото всех свою бессонницу, пока Чен Сяоши не решается взять все в свои руки и помочь другу. «Все его приевшееся существование было посвящено одному единственному человеку, чьи чуть шершавые ладони поглаживали ледяные руки. Он не знал в какой момент весь мир сузился до карих глаз напротив, ради которых можно разрушить любой мир»

Лу Гуан никогда не был идеалом. Впрочем, это не мешало ему выглядеть настоящим божеством в глазах Чен Сяоши. Ради этого влюблённого балбеса можно и Эверест покорить и в космос полететь, но пока всё ограничивается лежащими на полу штанами и клубничной смазкой. В любом случае, это устраивает обоих, так что с горами и звёздами можно повременить.

Сатору новый преподаватель физики в университете, Сугуру же просто не повезло преподавать философию.

Сатору. Давай же, вылезай оттуда. Ты должен быть сильным, Сатору. Какой альфа прячется в гнезде? Ты с ума сошёл?

Итадори Юджи врывается в его жизнь столь неожиданно, что у него перехватывает дыхание.

В ночь перед релизом Гето Сугуру ошибочно отправляет дикпик главному разработчику. Это приводит к производственной катастрофе.

Чэн Сяоши боится грозы, а у Лу Гуана свои методы борьбы со страхом