Война окончена, ученики снова возвращаются в Хогвартс. Дружба, любовь, ненависть, ревность, выяснение отношений - стандартный школьный набор. И катастрофа в Самайн.

Гарри не стоило прятать загадочную надпись на своем теле от товарищей, которые и так не видят дальше собственного носа.

...Но в одном Тикси был прав — после войны Драко непозволительно расклеился. А в этот раз он и вовсе не хотел ни елки, ни праздника, ни-че-го. Разве можно справлять праздник в одиночку? А Драко давно был один. Долгих полгода. Запершись в своем поместье, он практически не выходил из него, ни с кем не виделся, ни о чем не мечтал. И даже почти привык жить именно так. Без семьи.

Грустно жить одному, не имея ни друзей, ни надежды на счастье. Но когда Драко Малфой совсем перестает ждать подарков от жизни, судьба в лице Гермионы Грейнджер впихивает ему в руки маленького черного кролика, который оказывается его старым школьным врагом. И как это всегда бывает, с появлением Поттера всё внезапно меняется.

- Что значит “мы”? - Гарри резко развернулся и уставился на опешившую Гермиону. - Что ты этим хотела сказать? - Ну… я имела в виду… вы с Малфоем, - смущенно проговорила она и порозовела. - Вы же пара… Прости, но я не думала, что это все еще ваш секрет… Гарри по-прежнему тупо смотрел на подругу, пытаясь увязать в своей голове два мира. - Но мы вовсе никакая не пара! - он усиленно искал в ее глазах хоть какую-то подсказку. - Мы с ним просто друзья.

Драко вечно говорит Гарри что-то по-французски, и Поттера поначалу это почти не волнует. Пока тот не произносит нечто совсем удивительное.

Драко должен передать Поттеру любовную записку от Паркинсон. Но все идет как-то не так.

Джордж, потерявший на войне брата, не может смириться со случившимся. Он снова способен почувствовать интерес к жизни, лишь когда к нему приходит Драко Малфой с не совсем обычным предложением.

— Да тебе-то какая разница? — Гарри нахохливается и прижимает колени к груди. — Так просто… Хочу оценить твой вкус. А то ты что-то темнишь, — Малфой заинтересованно придвигается ближе. — Раз сказал, что нравится, так давай уже, говори, кто она. С какого она факультета?

Олег срывается к Разумовскому прямо из Сирии. Из места, мать его, прямых военных действий.

Он что-то рассеянно отвечает Уизли, улыбается Грейнджер и, уставившись в потолок, подносит перо к губам. А я сижу и смотрю. Я теперь часто смотрю на него: на уроках, на переменах, в Большом зале, через головы и столы.

Два раза в неделю, на Зельеварении, Драко отправляет бумажные журавлики Гарри. А Гарри не может решить, что же с ними делать.

У Поттера появилась привычка, которая крайне тревожит Драко – привычка прижимать его к стенам тут и там по всему замку.

Во время урока Гарри и Драко выпивают зелье, которое должно на время объединить их сердца, но случайно объединяют совершенно другой орган...

Кто из нас не любит сказку про​​ Золушку? А если в этот раз в роли Золушки выступит Драко Малфой? Старая сказка, внезапно увиденная в магическом мире на новый лад.

На Гарри и Малфоя, подслушавших тайный разговор, наложено заклинание отложенного забвения. И когда оба знают, что давний враг через полчаса все забудет, оказывается, что каждому из них нужно сказать очень многое.

-А спорим, что за неделю не освоишь? -спросил мулат прищуривая глаза. -Спорим! Если выиграю я , тогда ты будешь месяц называть меня Мой Повелитель и выполнять мои маленькие прихоти... -Хорошо, а если всё же победа будет за мной , ты подойдешь во время завтрака к Поттеру и поцелуешь его на глазах всей школы... И ты должен будешь не просто подойти и чмокнуть его, а по-настоящему и с языком.

Близнецы Уизли приглашают Гарри на вечеринку...

— То, что я втрескался в Поттера, не значит, что вам надо мучить меня видом его прекрасного лица весь день, — возмутился Драко, оскорбленный до глубины души, когда вновь увидел взлохмаченные смоляные волосы и поблескивающие круглые очки поблизости. А Гарри — настоящий, не Панси и Блейз под Оборотным зельем, — продолжил стоять в ступоре, заливаясь багровым румянцем.

Запертым в подвале Гарри, Рону и Драко Малфою даруют освобождение только в случае, если они сами сделают выбор - кто из них выйдет наверх, а кто останется там, обреченный на смерть.