Они начинали свою жизнь вместе, пересекаясь все те разы, когда Лаума оказывалась в городе. Они проводили вместе вечера: распили первую бутылку вина, которую Нефер смогла себе позволить, — пила скорее Нефер, Лаума лишь чуть пригубила напиток, но таинство разделенной пищи, о котором говорится в гимнах, и странное развеселое чувство, которое они испытали на себе в тот вечер, определенно сблизило их ещё больше. Не сдружило, а сблизило — нельзя говорить о дружбе, когда вы делите постель.

Лаума постоянно мерзнет, но причина не в погоде. Она желает почувствовать тепло, а еще скучает. Разделяет ли объект симпатий ее чувства?

История о встрече двух миров — леса и пустыни, дождя и огня. Там, где шёпот природы переплетается с тайной, рождается нечто большее, чем просто дружба.

Дверь заперта? Неужели Кураторий Тайн впервые не рад видеть гостей? Да что тут происходит то, на ночь глядя?

Нефер не понимает авангард, да и пытаться вновь нет желания. Когда девушка спросила жрицу, что означают её круги, квадраты и мазки, та ответила, якобы они олицетворяют её душу, показывая всю не идеальность картины и выражают мировоззрение; выставляя на показ те эмоции, что скрыты за добродушной улыбкой, спрятанные где-то в глубине сердца.

С приходом весны сексуальная активность хладнорогих оленей Нод-Края достигла предельно высоких показателей. К сожалению, даже Лаума оказалась втянута в это природное явление. Больше не в силах выносить собственную жажду плоти, Морозная Жрица от безысходности решила обратиться за помощью к владелице Куратория Тайн — всемогущей Нефер, которая, как все твердили, умела раздобыть ответ на любой вопрос.

Змея, привыкшая жалить, не знала, как ластиться.

Приятный аромат леса окутывает, возвращая словно на остров Хийси. Там, где была родина Лаумы. Ей хочется взглянуть на неё, увидеть мягкий румянец на светлой коже, заметить отведённый взгляд, но Нефер остаётся лишь отдать всё в руки фантазии.

— Знаешь, в последнее время я задаюсь вопросом, каково бы было прокатиться на тебе… Лаума вытянулась во весь рост, а её брови стремительно поползли вверх. Первоначальное возмущение в глазах сменилось удивлением через несколько секунд, как смысл слов дошёл до неё. Или всё же не дошёл? Она открывала рот и тут же его закрывала, словно выброшенная на берег рыба. То переминалась с ноги на ногу, то поражённо касалась груди, как делала всегда при волнении. Нет, всё-таки не поняла.

— Сначала ты провоцируешь меня, а потом тормозишь в процессе. — Неф закатила глаза, но всё же послушно ослабила давление, — Мисс «Я буду молиться за всех и каждого» не думает, что это несколько противоречит её благочестивости? — Прекрати. — Лаума слегка ущипнула женщину за предплечье и отвела взгляд, — Есть кое-что, о чём ты должна знать прежде, чем решишь продолжить.

— Составишь мне компанию? — Лаума вкрадчиво не то предложила, не то попросила и с трудом удержалась от смешка, когда Неф поперхнулась от неожиданности. — Мы не знаем, сколько у нас времени до того, как Грешник объявится вновь. Почему бы не расслабиться, пока есть возможность? — Ты от меня не отвяжешься, верно?

Когда теряешься в своих чувствах, убедись, что человек спит.

Спокойствие, умиротворение спрятанной от чужих глаз поляны, освещаемой только мягким светом луны… Но идиллия эта мнимая, ведь Лаума привела сюда Нефер неспроста. Чем закончится этот смелый разговор: обретенной любовью или вдребезги разбитым сердцем?

Когда падает ночь, и мир замирает под голубым свечением скал, они остаются наедине — жрица, что видит звёзды насквозь, и та, чьи руки знают, как разгадывать тела. Но что опаснее: чужие глаза в темноте… или то, что они пробудят друг в друге?

— Длинные уши до добра не доведут, дорогая, — Неф хмыкнула, точно зная, откуда ноги росли у слуха. — Длинный язык тоже погоды не сделает. — Лаума парировала мягко, без злобы, и тут же поинтересовалась, — У тебя всё хорошо?

— Я уже слышала это от Николь и Люмин, но сердцу не прикажешь. — Жрица улыбнулась и несмело спросила, — Ты отгораживаешься, потому что не хочешь обжечься? Или боишься потерять контроль? — Дело не в этом. — Тогда почему?