- … рядом со мной ты становишься таким беззащитным. Ты специально? Или же любишь втайне наслаждаться моим обществом? Его слова до жути отвратительны, но лишь потому, что он прав. Признавать этого, конечно, не хочется никогда. Ведь это безоговорочная победа в войне, которой никогда не будет конца.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Мысль быть погребённым заживо посреди Драконьего Хребта отозвалась мурашками по спине. Неужели это конец? Неужели вот так глупо прервется его жизнь?

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Кэйа уже давно привык к посещающим его кошмарам. Вот только в последнее время видеть их стало настолько невыносимо, настолько больно, что Альберих не видит другого выхода, как.. Не спать совсем.

История о том, как немного сбрендивший пират и чуточку злая русалка грызутся друг с другом, воруют древние артефакты, пытаются наладить отношения и устроить геноцид, попутно ища спасения от проклятия, а также о том, как даже самый плохой исход может оказаться лучшим, если не усложнять, просто не усложнять.

В экспедиции Кэйю ранили, задев в том числе не скрытый повязкой глаз, и теперь, оказавшись на попечении Дилюка, он почему-то отказывается открывать второй глаз, чтобы иметь хотя бы частичную видимость. Почему?

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

обычно кэйа сильный. достаточно сильный, чтобы не вестись на скрежет в голове. обычно. но сегодня – не как обычно.

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

Кошмары... Они бывают у каждого. Некоторые забываются сразу, некоторые мы можем помнить долгое время. Часто мы не придаем им никакое значения. Но что если вся твоя жизнь — сплошной нескончаемый кошмар?..

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

Просто своевременная помощь.

–Дилюк... Мой дорогой Люк, если бы я мог тебя согреть, но боюсь мои руки не такие тёплые как твои и мой элемент совсем не тот. Я причиню тебе только вред.

Хайтам запутался. Преследуемый собственными навязчивыми мыслями, он совсем не смыслит, что делать со своей жизнью, когда та обернулась для него самым настоящим кошмаром. Терапия хоть и помогает, но эффекта не даёт почти никакого. Ведь когда в душе пустота, должно произойти настоящее чудо, чтобы снова вернуть страсть к жизни. Возможно, встреча с загадочным скрипачом на одной из станций метро и станет тем самым чудом?

Говорят, из Запретного леса не возвращаются. Говорят, там обитает могущественная ведьма с куском льда вместо сердца. Дилюк, храбрый рыцарь и законопослушный гражданин, пустыми россказнями никогда не интересовался. И проверять, что находится за гранью, тоже не собирался — бога ради, он даже не понял, как оказался там, где не следует. Но Лес ошибок не прощает. / О конфликтах, о разных сторонах — и о том, как между врагами зарождается трепетная нежность, готовая сжечь целое королевство.

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

— Чем это ты его так приложил? — полюбопытствовал Сайно. — М-м-мехраком, — ответил Кавех и кивнул в сторону своего чемоданчика. Тот уже не лежал, а стоял на полу с расстроенным видом и то и дело косил глаза на свой уголок — там осталась кровь Хайтама. Сайно крякнул от удивления.

Внезапно чуткий слух Флинса уловил не шаг патруля или крик птицы, а тяжелые, спотыкающиеся о корни деревьев шаги. Во тьме, подсвеченной бледным месяцем, плелась фигура, неуверенно пошатываясь, будто раненый зверь. И тут ветер донес до вампира аромат, от которого его скрутило от голода. Кровь. Волна жажды ударила в него, затуманивая сознание. Инстинкт требовал одного — броситься на добычу. // АУ, где Кирилл — вампир, а Варка — раненный путник, забредший в его владения.

"– Ты спас его тогда не как врач, а как человек. Как друг, который не смог сдаться". Флинс молчал. В его глазах отражались все те, кого он не сумел уберечь от тени смерти. В этом монастыре не было Бога. Только песочные часы да семь шприцов, делящих их восьмерых на живых и мёртвых.