Джисон думает, что обнаружил странное сходство в тех, с кем его лучший друг Ли Минхо предпочитает спать. Они все похожи на него. Значит ли это, что он хочет трахнуть и его тоже? Он решает провести исследование, чтобы доказать свою теорию, подвергнув ничего не подозревающего Минхо различным тестам. Чан не согласен, но дело ведь не в нем.

После этой истории Джисон пообещал себе никогда больше не пить с Феликсом. Хотя, может, всё не так плохо? В конце концов, у него дома теперь был разрекламированный другом «маленький сосущий омежка».

Чан опять начинает спокойно вести эфир, но что то опять идет не так.

Он давно доступен для всего…

Минхо нахмурился, глядя на него, видя всё ещё тёмные синяки с прошлого раза, перекрывающие цвет его родинки на бедре. Видя, как по коже пробегают мурашки. Видя, как всё в нём захватывает дух. Половина сознания Минхо хотела разукрасить его тело ещё сильнее, другая хотела сказать "жёлтый", пока солнце не взошло, потому что Джисон заслуживает розы, романтику и нежные сладкие занятия любовью. Не жёсткий, грубый, почти животный секс, который предлагал Минхо. Но он выбросил эти мысли из головы.

Чан любит, когда его хотят до скрежета зубов, сильно и отчаянно, когда разгорается азарт, обжигающий кончики пальцев, когда можно заполучить самую настоящую награду и дать её другому. Поэтому да, Минхо уже полгода как в пролёте и совершенно не знает, что с этим делать.

Хан стоит в пробке уже час, зажатый тремя рядами других авто, в последний рабочий день, что должен был закончится легко и непринуждённо. Ли, весь изведённый, присылает сообщения все чаще — торопит, жалуется и высказывает недовольства, — а после подозрительно замолкает. Чтобы, когда до дома оставалось всего пару кварталов, выбить весь воздух из лёгких любимого мужа и любые здравые мысли из его головы. Контрольным в которую становится прилетающее вслед: «Подушка — твоя». Джисон скулит.

— Я ведь даже предлагал тебе со мной течку провести. Знаешь, как стыдно было получить отказ?! — Течку с тобой провести?! — истерично усмехнулся Джисон. — Это когда ты сказал: «Кто не спит в моей кровати, тот лох»? — И ты выбрал быть лохом, — надменно напомнил ему Минхо.

Минхо и правда болен — с самого рождения. Природа сыграла с ним злую шутку, наградив волчьими ушами и гладким белоснежным хвостом породистого далматинца. Его правый глаз — ярко-янтарный; левый когда-то был голубым. Теперь на его месте — белоснежный протез, напоминающий о болезненном прошлом. В их первую встречу Сынмин назвал его грязным полукровкой. Во вторую — предложил переспать.

Нынешнюю молодежь сложно назвать фаталистами. Никто почти не верит в судьбу и на метки не полагается. Есть и есть. Жить не мешает. Поэтому когда у Чана на запястье проявляется точно такая же метка, как у омеги, в которого он влюблён, Чан прячет её, не желая навязываться. Они не общаются и общаться не будут. Чан не его лига. С этим придётся смириться. Или нет?

Минхо от природы омега со слабым запахом, поэтому ничто не мешает ему притворяться альфой. Он пользуется специальным парфюмом, чтобы чувствовать себя увереннее и лучше в созданном им образе. Но всё идёт не по плану, когда его альфа-друг начинает нравиться ему серьёзно и безоговорочно.

Омега уже повернулся обратно к своей спальне, как вдруг закричал — у двери стоял какой-то огромного роста человек в маске из фильма «Крик».

Господин Ли очень скучает в пустом доме, но студент-разнорабочий всерьез настроен избавить его от одиночества постоянным присутствием и свести с ума тупым пикапом (который, вопреки всему, работает).

В тихом омуте водились черти, или совершенно обычная, ничем не примечательная прогулка на лошади солнечным днём.

Когда он предложил себя Чонину в качестве подарка, то рассчитывал, что тот выберет что-то безобидное. Ну, например, шоппинг за его счет. Или обед в каком-нибудь модном местечке, где Минхо гордо оплатит чек и получит довольную улыбку младшего. Это было бы логично. Это было бы безопасно. Это было бы… нормально. Но его донсен явно пошел в Чана, поэтому очень ловко обвел его вокруг пальца.

С тех пор, как Минхо включается в игру в групповом чате, он чувствует, что за ним наблюдают.

Минхо долго сопротивляется тому, чтобы оказаться в "списке побед" Чана, но все равно в нем оказывается. И ни о чем не жалеет.

Минхо пытается выжить, играя по правилам, которые созданы, чтобы уничтожить. Жизнь на кону, но границы между врагом и союзником стираются. В этой клетке с нетерпением ждут не выигрыша, а только конца.

— Я шучу, — успокаивающе шепчет Джисон. — А я нет. Это всё ещё очень важно, я понимаю. И я хочу, чтобы ты знал, — Минхо запинается, краснея ушами, — мы можем заняться сексом в любой момент, когда ты захочешь.

У Джисона ахуенное тело. Минхо хочет к нему прикасаться.