Всё, чего хотел Минхо - это принять душ, поужинать и наконец-то оказаться в объятиях мягкой кровати. Но как только он смог расслабиться, где-то высоко над головой чей-то голос начал почти надрывно напевать какую-то песню. Кажется, это было что-то похожее на рок. И, кажется, это был его сосед сверху. Минхо нахмурился. Рок ему не нравился.

В данный момент Минхо не доверяет ни своей рассудительности, ни своим способностям к флирту. И он не хочет рушить свои шансы показаться милым, нормальным, пригодным для брака хёном, сказав что-то вроде «Пожалуйста, позволь мне нюхать тебя, пока я не засну». Поэтому он говорит только : — Спасибо, — а потом не забывает добавить, — Еще раз извини, что потревожил тебя столь поздно ночью.. или: конкретный пример того, как не стоит торопиться.

Ли Минхо — идеальный президент студсовета, Хан Джисон — хаос в кедах и любимчик олимпиад по английскому. Они терпеть друг друга не могут, пока одна ссора и мысли "не хотел бы я быть таким, как он" не оборачиваются... обменом телами. Теперь отличнику придётся выживать в мире бардака, а раздолбаю — не завалить контрольную. Главное — не влюбиться. Или уже поздно?

Минхо резко отстранился. Дыхание сбилось. Лицо – жёсткое, но взгляд выдал: поцелуй задел его. Сильнее, чем он рассчитывал. Он смотрел на Джисона пару секунд. -Лучше бы ты этого не делал, – бросил тихо, но резко. Развернулся, чтобы уйти. Слишком быстро, чтобы это выглядело равнодушным. Он даже не обернулся.

Осень. Гитара. Физика. Хан Джисону срочно нужен репетитор для поступления в университет. Ли Минхо… Ли Минхо?

Джисон настолько поддерживает ориентацию Минхо, что в какой-то момент всё идёт наперекосяк.

- Как я должна сделать шаг, когда она занята? - она стонет, падая на спину в траву. - Что, если она просто хочет меня, потому что я сексуальный кусок мяса? Типа, я пытаюсь стать её женой, а не каким-то экспериментом, понимаешь? - Понимаю, - сочувственно говорит Чебин, сжимая её колено. - Но просто притормози. Познакомься с ней поближе и... - Ты не понимаешь, - Джису садится, хватая подругу за плечи. - Я не хочу медлить, я хочу кольцо на её пальце на следующей неделе!

— Когда ты… ну, знаешь… возбудился ранее… — начал Джисон, внимательно наблюдая за реакцией друга. Ему не хотелось поставить Минхо в неловкое положение, но его пьяный мозг выдал слишком уж гениальную идею! Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел Минхо с девушкой. Может, вообще ни разу. Значит, ему наверняка не хватало секса. Так же, как и ему самому… пока не получил свою игрушку.

— Уже уходите? — Минхо стоял в дверях, облокотившись на косяк. — А я думал, у нас вечеринка с продолжением. Джисон замер на полпути и медленно обернулся. — Ох, точно. Как я мог забыть? Через секунду Минхо уже был прижат к капоту патрульной машины. Наручники щелкнули на запястьях, на что парень лишь рассмеялся, даже не сопротивляясь. — Жёстко… — выдохнул он, наклоняя голову ближе к плечу. — Знал, что рано или поздно ты захочешь это попробовать.

Неприязнь Джисона к Минхо началась ещё тогда, когда ему в голову с силой прилетел грязный футбольный мяч. Ли же относился к Хану просто как к заучке-старосте, которого порой бывает весело раздражать. Что ж, оказалось, они оба умеют удивлять.

В этом мире у каждого есть соулмейт, и боль одного отзывается в другом. Так задумано природой — чтобы души-половинки могли чувствовать, если что-то случилось. Но теория звучит красивее, чем жизнь: кому-то достаётся неуклюжий партнёр, кому-то — человек с опасной профессией. Соулмейту Минхо явно не повезло очень сильно. Вот только самому Минхо и без того плевать на всю эту связь. Соулмейт ему не нужен. Пусть живёт где-то подальше, хоть на другой планете. Но жизнь редко спрашивает, чего ты хочешь…

Три свидания — и он отстанет. Так думал Джисон про навязчивого одногруппника Минхо, который уже несколько месяцев проявлял знаки внимания. Но шоколад, коты, цветы и разговоры под фонарями вечернего Сеула способны не только растопить сердце, но и превратить «правило трёх свиданий» в доказанную теорему.

Они всегда были вместе, лучшие друзья с самой первой встречи. Джисон не переживает, что кто-то может занять его место, но его раздражает, что тайный поклонник Минхо, кажется, не в состоянии подобрать подходящие подарки. Минхо заслуживает большего.

— Здравствуйте, с вами говорит Минхо. Чем я могу вам помочь сегодня вечером? Ответа не последовало, на другом конце провода слышится чей-то тихий плач, который, к сожалению, хорошо знаком Минхо. Он ждет, давая собеседнику возможность собраться с мыслями. Наконец, дрожащий голос произносит: — Я... я больше не знаю, что мне делать. Или: Минхо работает на горячей линии психологической помощи, и слишком сильно привязывается к одному из своих постоянных абонентов.

Минхо был мужчиной тридцати пяти лет, высококлассным, почитаемым хирургом Кореи, и он не знал, как докатился до того, что в три часа ночи кормит незнакомого парня, которого ещё недавно собирался трахнуть.

Наверное, Джисону не стоило ехать домой к своему бывшему. Это была плохая идея, не так ли?

Джисон не верил во всю эту магию и астрологию ровно до тех пор, пока звёзды не сказали ему, что Минхо — его родственная душа, а карты не показали влюблённых. Кто бы мог подумать, что всего за несколько часов они с Минхо перейдут из стадии «я хочу придушить тебя, потому что ты меня бесишь» к «я хочу придушить тебя, потому что ты мне нравишься».

Джисон ненавидит альф — этих самовлюблённых придурков, которые видят в омегах лишь объект вожделения. Особенно он ненавидит Минхо — наглого синеволосого байкера с пирсингом, который с чего-то решил, что между ними может быть «отличная химия в постели». Джисон же уверен в обратном: этому наглому альфе явно не хватало хорошего удара в челюсть. Что ж, он с радостью восполнит этот пробел.

В школе Минхо и Джисон были неразлучны, но жизнь развела их. Спустя десять лет Джисон больше не справляется со своими демонами — депрессией, чувством вины, прошлым, которое не отпускает. Но Минхо внезапно возвращается в Сеул и ворошит его маленькое, но тихое болото.

Джисон умеет справляться с тревогой. Феликс научил его заземляться давным-давно, когда тело ещё не обтягивал красно-синий костюм, а на плечах не лежал весь Сеул. Но справляться с влюблённостью? Травмой? Осуждением? Это уже другое дело.