Чонгук провожал взглядом удаляющуюся машину и грел пальцы о стаканчик горячего шоколада с надписью "Тэхён" на боку. Внутри разливалось тепло... то ли от напитка, то ли от улыбки этого мужчины.

Тэхён просто угнал машину. Кто же знал, что это событие потянет за собой цепочку последствий, и ему придется стать личным помощником генерального директора огромной корпорации? А еще он влезет в чужие разборки, наживет высокопоставленных врагов, влюбится и... будет очень стараться выжить.

Чон Чонгук — скромный студент, приехавший в Сеул из маленького городка, даже не подозревает, что может сделать счастливым Ким Тэхёна одной лишь своей улыбкой

— Вытряс бы, да? — Чонгук толкнулся языком в щеку, вызывающе глядя на Тэхёна. — А может, вытрахаешь, м? Как насчет того, чтобы нагнуть меня прямо на этом капоте, — качнув головой в сторону черного внедорожника, на котором Тэхён за ним приехал. — Хватит силенок оттрахать меня как следует, а? Так, чтобы я хныкал и клялся, что стану послушным мальчиком? Или любовник из тебя такой же посредственный, как и телохранитель?

У Чонгука весь первый курс академии было все идеально. Было. Пока у них не началась практическая боевая магия, а у него не появилась своя головная боль. Ким Тэхён для него, как криптонит для Супермена. — Если бы он испытывал хоть какие-то эмоции, готов поклясться, у него бы стояло каждый раз. Не просто же так он меня об землю лупит до самого конца пары, — Чонгук сильнее затянул крепление своих перчаток на запястьях.

Я давно уехал из Аризоны, теперь я снова живу на своей родине, но сердце моё всё ещё остаётся там, в нашем придорожном кафе «Westmoon», где я встретил Его. Встретил, чтобы навсегда полюбить.

— Шутки кончились, Ким Тэхён. — Чонгук безжалостно испепеляет взглядом коллегу. За этот день он так устал от приколов Кима, что всерьёз готов прижать его к стене в этом баре, не оглядываясь на толпу людей, и сделать то, о чём сам грезил порой. — Можешь всё отрицать, говорить, что всё это — очередной розыгрыш, но я выполню твою похабную просьбу. Ким на это лишь ухмыляется. Смотрит своими глазами хитрыми. Делает глоток розового вермута и всем видом показывает, что... — Я согласен, Чон.

— Я с ней не спал. — Мне насрать, с кем ты спишь. — Перестань, я вижу, как ты на меня смотришь, — после этих слов Тэхён замер, выглядя на секунду так испуганно, будто Чонгук его пристрелить собирался. — Я на тебя никак не смотрю, Чонгук. Это твоя фантазия, — произнес уверенно, хотя Чонгук его насквозь видел. — Правда? И я тебе совсем не нравлюсь? — сделал еще шаг, сокращая расстояние, пока Тэхён бегал глазами, лишь бы не смотреть на него.

Чон Чонгук считает, что омегам не место в военной академии. Ровно до тех пор, пока на место преподавателя по боевым искусствам не приходит омега Ким Тэхён...

— Кстати об этом, господин Чон… Я спускался вниз, чтобы узнать, когда можно будет выезжать. Хозяева гостиницы сказали, что, если здесь начинается метель, выбраться отсюда невозможно минимум до ее окончания, — с расстановкой доложил он. — И после этого нужно несколько дней, чтобы снегоуборочная машина добралась до гостиницы. Этот город слишком маленький, своих машин у них нет, и они ждут их из центрального округа. В нынешних погодных условиях… никто сюда не поедет.

Тэхён — скромный, необщительный, но талантливый первокурсник, у которого не складываются отношения со сверстниками, но всё получается в театральной студии. Он удивляется, когда нахальные одногруппники приглашают его спеть на вечеринке, посвящённой Хэллоуину. Ким долго раздумывает и соглашается, но уже скоро жалеет о принятом решении. Однако в этой истории есть и второй главный герой — Чон Чонгук — отец самого наглого однокурсника Тэхёна.

Чонгук появился в доме три года назад, когда Тэхёну едва ли исполнилось семнадцать. Сестра буквально впихнула того в их большой дверной проем и поставила всех перед фактом — ее парень будет жить с ними. А Тэхён прям был против. Потому что стоило тому просто кинуть на него взгляд, и он поплыл. Моментально и бесповоротно.

Чонгук бизнесмен. Подождите, нет-нет, он не из тех, кто великий и опасный, богатый и охуенный с виллой и тачками за миллиард денег. Чонгук бизнесмен, и у него своя небольшая фирма по производству туалетной бумаги. А Тэхён... Тэхён — молодой и зелёный маркетолог, только выпустившийся из универа. Он полон энтузиазма и кринжовых идей, которые готов вывалить на своего нового, чуть заёбанного жизнью и двумя детьми начальника.

Милые мордашки правят миром и Чон Чонгуком.

Чонгук – неисправимый романтик с серьёзными намерениями, мечтающий о поцелуях на заднем сидении машины после свидания, о завтраках на двоих и о взаимопонимании, а Тэхён – простой работник секса по телефону, не любящий усложнять.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

Когда Тэхён встречает Чонгука во второй раз в своей жизни, никто из них не готов к этому. Хотя бы потому что один скоро женится. Хотя бы потому что второй никогда не допустит, чтобы у него отобрали свое.