Детка, послушай, как ты смотришь на то, чтобы я остался твоим мужем?

О командире разведкорпуса и его капрале. Или о главном инструкторе и новом командующем. В конце концов, какая разница? Главное, что о любви среди жестоких стен.

О Тэхёне, работающем на скорой, его звездной любви и об их близком столкновении.

Конец XIX века. Наследник влиятельного дома заключает сделку, в которой предметом торга становится не товар, а омега. Один час наедине.

Когда родня мужа, странно принюхавшись к нему при первой же встрече, выдала, что Чонгуку необходимо остаться в лесной хижине во время беременности, чтобы плод развивался спокойно, омега фыркнул, покачав головой. В глуши? Без интернета? В окружении оборотней и одной знахарки, которая роды принимала, не дай бог, при рождении Тэхёна?

— Таких, как я, сжигают на кострах. А ты влюбился? — Значит, впредь каждый, кто посмеет приблизиться к тебе, будет сожжён сам... Чонгук — наследник древнего рода охотников на ведьм. Из поколения в поколение его семья ведёт беспощадную охоту на ведьм княжества, особенно в святочные дни, когда их колдовская сила достигает пика. Но всё меняется, когда Чонгук встречает Тэхёна, спасая его во время очередной охоты. Ибо за возможность быть с ним, Чонгук сам готов сгореть дотла.

«Никакой альфа не будет иметь надо мной реальную власть, — думал Тэхён. — Никакую. Ни телесную. Ни эмоциональную». Семью Тэхёна обвиняют в измене короне, его отца и брата казнят, а его самого отдают в мужья пограничному лорду Штормового утёса.

— Он мой, — отрезал Чонгук голосом, не допускающим возражений. — Распорядись. И повели хрупкого омегу в длинный дом конунга, где пахло дымом и мужской силой. Пленник предстал пред высоким креслом Чонгука, украшенным волчьими головами. Уже отмытый по приказу ярла Джуна, одетый в одежду из простой шерсти, он все равно казался пришельцем из иного мира, мира солнца и мягких ветров. — Как звать тебя? — прогремел зычный голос конунга. — Тэхен, сын вождя племени Тополиной Реки, – гордо ответил юноша

Есть такая примета: псы воют перед тем, как кто-то умирает.

Сады Деймоса хранят тайну великого отречения, о котором боятся шептаться Мойры. Бог Войны сложил свои клинки у ног смертного, обменяв вечность на тишину человеческого вздоха.

Необходимость съездить на свадьбу сестры омрачена тем, что там Чонгук непременно встретит своего бывшего. Если уж ехать, то надо предъявлять родственникам и бывшему жениха, симпатичного, сдержанного и сексуального. Поэтому Чонгук решает нанять парня из службы эскорт-услуг для посещения свадебной вечеринки. И такой желающий находится — некий Винсент Ким, нахальный, с кривой усмешкой, но чертовски красивый.

«Какой твой любимый фильм ужасов, Тэхён?» В университете Чонгук — невидимка, чьё имя Ким Тэхён вряд ли вспомнит. Но стоит ему надеть маску, как кротость сменяется хищным азартом, а голос обретает металлический, неузнаваемый рокот. Серия звонков, обрывающих тишину. Маска, застывшая в немом крике. Ночь, в которой ужас неотделим от желания. Чонгук знает о Тэхёне всё. Тэхён не знает о своём преследователе ничего. Или он только делает вид?..

— Можно вопрос? — прохрипел омега совершенно не своим голосом, чувствуя, как профессионализм тает. — Я совершеннолетний, — шепнул альфа, считывая немой панический вопрос, и улыбка Чонгука стала совсем уж бесовской. Едва ли это заявление успокоило взрослого омегу. Капитан Ким, лучший сотрудник отдела, зажат на крыше подростком-анархистом. Провал года.

У народа, живущего в пустыне, был закон: тот, кто даёт жизнь, является главным. Именно поэтому Асииды готовы были возложить к ногам своих омег целый мир, даже ценой своей жизни.

— Мой… Шепот звучит как печать, как обещание, растворяясь в тишине комнаты.