И пока мы с тобой ведём эту игру, внутри произрастают цветы...

В городке, где страх сильнее любви, а вера в ведьм крепче веры во Христа, живёт повесть, в которой неведомо, кто виновен, а кто невинен: грешник ли осмелился взглянуть на ангела, или же ангел пал, очарованный грехом? То ли кара Господня, то ли испытание для душ — но над всем стоит одно: любовь, не вписавшаяся ни в каноны, ни в заповеди, и потому осужденная. Любовь, что даже огонь не смог развеять, а лишь соединил на веки веков.

Дазай работал бариста в маленьком кафе за старым кирпичным фасадом. Когда-то он был лишь нищим студентом, подыскивавшим подработку, а теперь встречал гостей тёплой улыбкой, растворяя их тревоги в аромате свежесваренного кофе. Но сегодня что-то было не так. В дальнем углу, в тени светодиодов, сидел подозрительный человек в белой ушанке. Странно. Дазай принес ему кофе с корицей, как тот и заказал. Тогда почему он продолжает на него так пристально пялиться?

Гоголь и Достоевский даже не выходя из дома оказываются втянутыми в чужие проблемы.

Осаму не может видеть или слышать. В его комнате так темно и холодно, что невозможно пошевелить и пальцем. Единственное, что застревает в его спутанном сознании - это существо, которое прокрадывается в его сны. Оно зовет его с собой и обещает защиту, но Дазай знает, что именно он причина его постоянных кошмаров.

Император Аспинес, пришедший однажды после первых переговоров с Фёдором Достоевским, удвоил защиту над сыном, строго наказав охранять, как зеницу ока. Когда Дазай узнал, что император Ракрэйна взамен на перемирие потребовал его в качестве супруга, глаза готовы были выпасть из орбит, а в голове появилось неисчислимое количество новых вопросов. Нет никаких сомнений, услышать это было действительно неожиданным, удивительным и.. смешным.

Осаму вышел в уборную, хлопнув массивной дверью. Приземлившись на крышку унитаза, он с силой размотал бинты на руках и закрутил их жгутом чуть ниже плеча. В таких ситуациях Дазай чувствовал к себе невероятное отвращение. Тёмные мысли ласкали темя, розами опускаясь по нервам, выстраиваясь в отмирающее соцветие. То, что Осаму выживал по вечерам, было следствием скорее беспробудной усталости и привычки.

— И над взглядом поработай. — Что? — А то, как говорил Станиславский: «не верю».

Обряды экзорцизма никогда не заканчивались успешно, но Осаму ненавидел демона внутри себя настолько, что готов был ко всему, только не ожидал встретить человека, который предложит иной путь.

Дазай и Достоевский — два скитальца, нашедшие друг в друге себя и толику надежды на утешение. Но что, если тяга кого-то из них делать зло станет чуть сильнее?..

- Объясни, что происходит. Требования действительно были первым, что приходило на ум. Страх утихал. Чтобы сейчас не происходило, Достоевский явно не тот, кого он будет бояться. Хотя стоило бы. - Оу, все просто. Я всего лишь решил поговорить с тобой.

Обычный августовский вечер, который Осаму предпочёл провести в беседке, наслаждаясь одиночеством. Его прервали холодные пальцы, коснувшиеся шеи. Обладатель сине-фиолетовых прядей вдруг появился из ниоткуда, решая навестить старого врага. Во время мирной беседы гений, движимый новообретёнными чувствами, прогибается под весом сокровенных желаний.

Любовь бывает жестока. Господь Бог – ещё более жесток. Он обрубит вам крылья любви на самом её пике.

Умел же Дазай — распутник еретивый, — вскружить голову всякому, на кого падал взор его мутный. И не устоял пред чарами его князь наш, Фёдор Достоевский. И пал он — не от меча вражеского, а от любви, ядом сладким напоённой. Пал князь в объятия опричные, ведая: там, среди глаз этих ласковых, куда теплее, нежели на троне. Понял он: не к спасению ведёт сия любовь, а к гибели верной. И принял он её без страха — ибо где был Дазай, там и погибель казалась милостью...

В возрасте двадцати четырех лет Фёдор Достоевский стал преподавателем в университете, потому его можно было с легкостью назвать гением. После двух лет преподавания, честно сказать, монотонность этой работы его утомляла, пока в одной из его групп не появился весьма интересный юноша. Явно умён, эрудирован, но к тому же обладает нестерпимым характером: не то, что невоспитанный, а знающий, как вести себя в обществе, но намеренно нарушающий правила. Несмотря на это, у Федора появился к нему интерес.

Пребывание в Мерсо для Дазая и Фёдора окончено. Но даже если они оба выжили, это вовсе не тот счастливый финал, к которому они тянутся — они осознают, что скучают, что влюблены, но уступать друг другу не собираются. Тогда Достоевский предлагает сделку: целую неделю они проведут вместе, в изоляции, позволяя организациям разобраться самим. И тот, чья организация проиграет, перейдёт на сторону победителя и станет предателем. Правила приняты, сделка заключена. Но так ли всё просто?

Его прошлое для него загадка, окутанная тайной. Чем настойчивее Дазай пытается вспомнить прежнюю жизнь, тем глубже становится ложь, которой его вскармливают родные. Устав от безызвестности, виноватых улыбок и мрачных взглядов, Осаму решает вернуться в родительский особняк, с которого все началось.

Случай №447: не синдром Котара. Случай №447: душа, похороненная заживо подо льдом собственной вины. Лечение: растопить лёд. Цена: всё.