Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.

Он долго твердил дочке о том, что сделки с демонами - зло. Чистейшее, первородное. Это та самая грязь, которую не вывести никакими средствами. Сделки портят душу, а иногда и вовсе забирают её всю без остатка. Но что скажет дочь, если узнает, что её отец сам нарушил свой устав?

Он хотел узнать его ближе. Хотел понять, что творится в его душе, глубоко внутри. Там, куда никто и никогда не мог забраться. И с чего он начал? Заявился глубокой ночью в его покои, всё просто.

— Даже если бы мы не ругались, друзьями бы мы не были. — Не были. Но, знаете, как говорят... От ненависти до любви один шаг.

Чарли никогда не сомневалась в том, что Аластор может совлечь с себя ветхого Адама. Люцифер начал думать так же после хорошей попытки демона окочуриться ради чужого несчастного отельчика, не стоящего даже Его драгоценного Королевского внимания. Может ли такая пропащая душонка, как Аластор, измениться? И почему сам Владыка Ада так за него трясётся?

Небольшая перепалка Аластора и Люцифера приводит к тому, что оверлорд открывает для себя интересные возможности своей физической оболочки. Теперь он знает, почему ему так неуютно в собственном теле каждый раз, когда чужой мурчащий голос зовет его по имени, но справляться с этим самостоятельно не умеет. Возможно, Люциферу стоит рассказать ему чуточку больше…

Приятная слабость разливается по телам патокой, тягучей, засасывающей внутрь, в бездну. Эта адская ночь затмила собой все их ночи до этого. Эта адская ночь останется в сознаниях навеки. После этой адской ночи ничто не разлучит их сердца.

Одним поздним вечером между двумя демонами поднялся вопрос, который изменил их отношение друг к другу.

— это еще один микрофон.., – Люцифер делает паузу, поглаживая и массируя массивный бугор, пальцами другой руки немного отодвигая плащ, открывая худощавые бедра побольше., — ..или ты все таки рад меня видеть?

Владыка зажал рот рукой, чтобы не закричать. Его глаза невольно закатились, а по телу снова пробежала дрожь.

Аластор ассоциировал Люцифера с запретным плодом. Иронично, не правда ли? Сделает что-то не так и сразу останется без головы. Но так хочется попробовать того на вкус, сладка ли плоть Владыки, как твердит об этом запах?

Аластор ненавидел его настолько, что был готов пересечь черту разумного. И однажды это случилось.

У Аластора, как по щелчку, в один день просыпается ничем не объяснимая ревность, непреодолимое желание держать Люцифера рядом, ухаживать за ним, да ещё и жёстко иметь. Самаэль спешит узнать ответа у Рози, та знала Аластора дольше него. Книга, которую одалживает милая леди, даёт Магне ответ: у оленей существует половая охота. И чем дольше Аластор воздерживается, тем больше он злится...

После битвы с небесами в Хазбине воцарился хрупкий мир. Аластор, вечный стратег, начинает наблюдать за Люцифером — не как за конкурентом, а как за загадкой. Он коллекционирует его редкие минуты слабости, уставшие улыбки и обрывки древних песен, думая, что нашел идеальное оружие. Но оружие превращается в одержимость, а трещины в позолоте короля — в бездну, которая затягивает их обоих. Война нервов оборачивается опасной игрой, где ставка — не власть, а право увидеть другого настоящим. И назвать

Аластор пьян, Люцифер добр. Одна вынужденная помощь, одна пьяная исповедь и одна недосказанная фраза приводят к самому оглушительному «короткому замыканию» в истории Ада. Когда пыль оседает, им обоим придется иметь дело с последствиями — и с тем, что некоторые правды, сказанные в хмельном угаре, уже нельзя взять назад.

«Я здесь,» — сказал Аластор, обнимая его, и это звучало как самое страшное и самое желанное признание во всей их бесконечной истории.

Люцифер и Аластор в общем порыве горя отправляются в бар с удивительным названием, неизвестным читателю, где благополучно осушают какую-то часть бутылки уникальной сливочной настойки. Как повезло, что туалетов в баре аж два, и оба они — достаточно чистые чтобы в них можно было встать на колени. Люцифер не боится запачкать свои штаны. Аластор очень хочет попробовать снять напряжение новым для себя способом.

- Пап, эм, есть проблемка... - Чарли старается держаться на позитиве, но у нее как-то плохо получается. - И какая? - Люцифер подозрительно осматривает Аластора. - Аластор кое-что забыл... - И что же? - Ну... Всё?

Аластор попадает в плен, никак не ожидая, что вскоре к нему присоединится Люцифер. Какой план придумают вынужденные союзники, чтобы выбраться из заточения?

— Знаешь, а ведь это нечестно, — внезапно произносит демон, поднимая вверх голову. Люцифер озадачено смотрит в чужие глаза, немного расстроившись тому, что мягкие уши отдалились от него.  — Ты о чем? — Ну как о чем? Мои уши ты трогал, хвост тоже. По сути самые уязвимые и чувствительные места. А я твои нет, — в голосе Аластора звучит интерес. Он кладет ладони на чужие плечи, вглядываясь в лицо напротив.