Однажды Кэйа Альберих смог уйти из Мёртвого леса, не лишившись при этом ни одной из конечностей. Однажды лисичка, которую он спас, оказалась фамильяром черного мага. Однажды Кэйа Альберих влюбился. Однажды город Мондштадт сгорел дотла. Однажды Кэйа Альберих из пожара не выбрался. Однажды его не стало. Однажды.

Из поколения в поколение моряки шепчутся о призраке, что живет у утеса со старым маяком и насылает бури на корабли. Дилюк знает: дух не чудовище, а страж, чья жертва осталась никем не замечена. Легенды врут. Но даже лживая история требует своего финала. И заплатить за него придется тому, кто знает правду.

В который раз в таверну к Дилюки приходит Кэйа, и который раз тот напивается начиная болтать всякую чепуху...но не в этот раз

Кэйа страдает от проклятия и отправляется на поиски исцеления. Спасение ждёт его или это лишь мираж, сотканный из отчаяния — теперь решать мерцающим точкам в небе, образующих его созвездие.

выжить проще без эмоций и чувств, Кэйа знает точно

О, Кэйа никогда не высказывался уверенно и всерьёз. Потому что, как только такое происходило, ситуация становилась совершенно противоположной. Кэйа совсем не мог понять, что в его мире вечно. Даже если в своих мыслях Кэйа твёрдо скажет, что он счастлив, то буквально на следующий день потеряет всё. Но всё же, некоторые вещи он мог утверждать наверняка.

Первый рабочий день магистра Варки после экспедиции начался с того, что Дилюк едва не сжег Ордо Фавониус, а Кэйя загадочным образом пропал. Что же снова произошло между братьями? И как развлекаться среди отчетов о численности хиличурлов в Монде?

Он смотрел на него. Мысли доходили тяжело, но понял он одно-опоздал.

Дилюк чётко знает, что не имеет права возмущаться и ревновать. Помнит также, что сам отверг Альбериха — колко, бесповоротно и донельзя жестоко. Несмотря на это, фраза, презрением пропитанная, с языка слетает самостоятельно будто: — Кому ты вчера в таверне объяснялся в любви?

Дилюк знал, что в один момент этот мир затрещит по швам. Но он не догадывался о двух вещах. Первое— что это произойдет так скоро и второе— что ему придется пускать к себе домой незнакомцев, чтобы банально выжить. Небольшая аушка по Not I’m not a human

— Далеко собрался? Лежа спиной к стволу дерева, нога знакомого юноши была согнута так, что бы вторая лежала поверх колена. Что тот делал, Дилюк не видел. И даже если в его руке есть кинжал, внимание привлёк далеко не он. Волосы, причёска, цвет кожи, глаза, черты лица. Всё это было точь в точь как у него самого... — Ну? Что тебя смущает? — спокойный голос отозвался спустя минуту, всё же отвлекаясь от своего занятия. Алые глаза смотрели насквозь, хоть это не было злобой к своей копии.

- Как бы я хотел, чтобы ты умолк навсегда. - А я бы хотел, чтобы ты хоть раз меня выслушал. [Предновогодняя история о том, что нужно быть осторожными, загадывая желания. И уметь не только прощать, но и просить прощения.]

Дилюк наблюдал, как последний луч солнца отпустил шпиль собора, и теперь тёмный силуэт башни чётко вырисовывался на фоне бархатисто-лиловой зари. Где-то там, за крышами, слышался мелодичный напев ветра — вечный и убаюкивающий гимн города Свободы. В этой наступающей тишине, в этом медленном угасании дня была своя особенная, умиротворяющая мелодия. Но в мыслях Дилюка звучал совсем не ветер, а голос — насмешливый и бархатный. Голос, который преследовал его в самых тёмных уголках воспоминаний.

Кэйа и Дилюк отправляются в Ли Юэ. Дорога займёт всего два дня, но как многое может измениться за это время.