— Я понимаю, что, к сожалению, сейчас обстановка далеко не та, которую бы мне хотелось видеть, чтобы спрашивать тебя об этом, солнце моё, но здесь я бессилен. Однако позволю себе спросить об одном: могу ли я взять тебя в мужья? — вопрос ошарашил юношу. До спертого дыхания и фантомных иголочек на кончиках пальцев. — Я согласен. Только заберите меня отсюда, пожалуйста… — тихая мольба омеги, отчаянно вцепившегося в его пиджак тонкими пальцами, прошлась по Чону больнее, нежели громкий крик.

Через минуту все трое альф валялись на асфальте, а Тэхен недовольно смотрел на внезапного благодетеля. Альфа добродушно улыбнулся и подмигнул. — Вовремя я подоспел. — Ты какого хуя влез? — рявкнул Тэхен, подходя к альфе на расстояние в один шаг. — Эй, полегче, куколка. Слабому полу надо помогать. И вообще, где это видано, что бы альфы с омегой дрались. — Куколка? Омега? Я бета! И я бы и сам справился. — Бета? — переспросил альфа и внезапно резко наклонившись ткнулся носом в шею Тэ.

Чонгук - известный музыкант, который по условиям реалити-шоу должен десять дней прожить в гостях у своего фаната. Но вдруг оказывается, что Тэхён вообще понятия не имеет, кто такой Чонгук. Его интересуют только птицы.

-Малыш, а ты уверен, что сможешь потягаться со мной? - задаёт вопрос Чонгук, ухмыляясь и заглядывая в глаза рядом сидящему парню. Огонь между ними разгорался в страстный пожар, сердце билось в бешенном ритме, а тело было уже на готове. -Ты считаешь, что я не способен на то, чтобы уложить тебя под себя? - улыбается Ким, облокачиваясь на спинку дивана. -Максимум, на что ты способен в этой ситуации, так это скакать на моём хуе, - шепчет Чон, и парней уносит окончательно.

Люди не видели русалок больше трёх сотен лет. Волшебные существа давно превратились в легенды. И никто в мире не знал, что среди беспощадных песков Кхалии и свирепого солнца томилось дитя океана, скованное цепями уже девятнадцать лет. Император держал русала, как занятную вещицу, и называл своим сокровищем. Однажды он решил преподнести его как свадебный подарок для своей невесты. Путь до чужого королевства далёк и опасен. Но император был спокоен, ведь вверил своё сокровище генералу Чону.

Тэхён с самого детства мечтал встретить своего соулмейта, но чем больше времени проходило, тем сильнее он отчаивался. Он всё больше переставал верить в то, что это вообще возможно, и в день, когда они с его родственной душой могли встретиться, сидел дома, смотря дораму и заедая горе мороженым. Ещё утром он из-за своей рукожопости сломал кран на кухне и теперь ждал мастера, который его починит, только вот в канун Нового года ждать пришлось долго. Но, как оказалось, ожидание точно того стоило...

Как так вышло, что он, Чон Чонгук, сейчас вместо того, чтобы сидеть в школе на уроках со своим омегой, втрахивается другим альфой в кровать, никто не знает.

В груди поселяется тяжесть. Неприятно, но терпимо. Он слишком долго хранил внутри эти чувства, чтобы вот так просто от них отказаться. Тэхён не будет настаивать, нет. Он отойдёт в сторону в надежде, что Чонгук захочет попробовать с ним что-то большее, чем просто дружбу. Он даст своему крольчонку время.

Чонгук – альфа, которого все боятся. Тэхен – омега, которого ничто не пугает. Даже похищение. Особенно похищение. Ведь это отличный шанс переделать мрачный особняк мафии под свой вкус и довести до белого каления его слишком серьезного хозяина.

— Кто прости? — удивлённо переспросил Чонгук. — Ким Тэхен. Папа Кэхена. — А ты шутник, — улыбнулся Чонгук, рассматривая тонкие черты лица, блондинистые вихрастые локоны и полные губы. — Тэхен, Кэхен, а третий брат наверное Сэхен? — Простите? — омега приподнял в удивление брови, — Что вы имеете в виду? Эх, подумал тридцатипятилетний Чонгук, был бы он возраста, как стоящий напротив плюшевый зеленоглазый милашка, то ответил бы — что имею, то и введу, но ему уже давно не восемнадцать, а жаль.

Один сгоревший пирог изменил всё. Чонгук хотел просто приготовить штрудель с сыном, но не ожидал, что кулинарная катастрофа приведет его к омеге, который научит его не только печь, но и снова чувствовать.

Дрожащие пальцы омеги беспомощно сжимали дорогую шёлковую ткань покрывала. Роскошные свадебные одежды давят на тело и дышать так тяжело, надо бы их снять да руки не слушаются. Огни свечей создают красивый интимный полумрак и тени причудливо и изящно ложатся на медовую кожу омеги, создавая поразительной красоты картину. Всё это только для одного человека. Человека которому это всё и даром не нужно.

— Давай сначала, — беря паузу, — у него стоял? — Да тише ты! — шипя. — Да. — И у тебя стояло? — всё же опуская свой голос до шёпота. — Да я тёк в его руках, как последняя сука, — обречённо роняя голову над стаканом с соком, — а потом вообще кончил в штаны, — пристыженно добавляя. — И ты ему не дал?! Ну тут уж извиняйте, возмущение омеги просто не поместилось в децибелы шёпота. Юнги подался вперёд, впиваясь взглядом в осунувшееся лицо напротив, и искренне не понимал своего друга.

Чонгук уже три года как признал себя геем, но уверен: если бы у него каминг-аут не случился тогда, то сегодня его ориентацию от этого мужчины ничто бы не спасло.

Тэхён смотрел на Чонгука — на покрасневшие щеки, на смелость, спрятанную под смущением — и чувствовал, как внутри него распускалось что-то мягкое, трепетное. Как будто в тёмной комнате его души кто-то осторожно зажёг крошечную лампу.

Что может случиться, если позвонить другу, чтобы обложить начальника? Тэхен теперь знает ответ на этот вопрос.

Как поведет себя строптивый омега, узнав, что его непримиримый соперник на трассе- его непосредственный босс? Альфа "Winter Bear" и Омега "Black Rabbit". Цепочка пари , заключенных друзьями, превращает наказание в судьбу, ненависть перерастает в неоспоримое чувство. А еще- побег, запускающий корпоративную "войну" за наследника в первую ночь любви.

После смерти короля Кима королевство Вудо накрыла тень горя и печали. Принц Тэхён остался один на один с лишившимся души папой и ответственностью перед своим народом: чтобы сохранить земли родного королевства, омега должен выйти замуж и передать своему альфе корону отца. Тэхён молит папу уберечь его от брака без любви, но тот не слышит. Тэхёна слышит лес.

Он и не мог мечтать о таком. Даже не смел. Кто бы подумал, что его обожаемый, прекрасный хён будет лежать перед ним в женском белом, кружевном комплекте и длиннющих шпильках на гладких, карамельных ногах? Раздвинутых приглашающе, только для него. И что хён будет так тяжело и сбито дышать и смотреть ему в глаза своими лисьими, дразнящими?

Келлан устал от того, что старший супруг вечно к нему придирается. В первую их брачную ночь омега покажет Годдарду то, чем славится его род Мортон.